Тексты:Тарас Шевченко — главный поэт Украины

Материал из Русского эксперта
Перейти к: навигация, поиск
Фотопортрет Т. Г. Шевченко, 1859 год

Тарас Григорьевич Шевченко — художник, русскоязычный прозаик[1][2] и великий поэт Украины, «создатель современного украинского языка».[3]

В современной Украине Тараса Григорьевича превозносят как основоположника «украинского национального возрождения» и выдающегося борца против ига москалей. В СССР Шевченко считался великим «революционно-демократическим» поэтом, вероятно, в силу его запредельной ненависти к царям и конкретно к российскому самодержавию. Зато его друзей, людей более умеренных, образованных и со временем осознавших реальности, например, создателя украинской азбуки Пантелеймона Кулиша, советская пропаганда клеймила как «буржуазно-помещичьих украинских националистов».

Содержание

[править] Ксенофобия

Ксенофобия Тараса Григорьевича, как и многих других деятелей «украинского национального возрождения», не ограничивалась неприязнью к русским. Врагами Украины он считал москалей, жидов, ляхов и немчуру. Из крепостного рабства Тараса выкупил обрусевший полунемец-полуфранцуз Карл Брюллов, полрусский-полутурок Василий Жуковский, поляк Михаил Виельгорский и императорская семья, поэтому москалей и немчуру поэт часто отождествлял — «…Разорили нашу Украину дьяволовой веры немчура и москали, чтоб они сбесились».[4] «Вокруг москали и немчура, ни одной души крещеной».[5][6]

Отождествления этим не исчерпываются. В оригинале стихотворения «Разрытая могила» есть слова о том, что украинские степи проданы «жиду и немчуре».[7] А ознакомившись с русской народной песней, в которой девушке советовали набраться ума-разума и собрать приданное, Тарас Григорьевич пришёл к следующему глубокому умозаключению — «Жидовское начало в русском человеке. Он без приданого не может даже полюбить».[8]

В украиноязычных произведениях Шевченко слово «руський» встречается только 2 раза применительно к древней Руси, а слово «москаль» 100 раз, 70 раз применительно к русским солдатам и 30 раз применительно к русским в целом.[9].

[править] «Гайдамаки»

Оскорбительная надпись, на памятной доске с фамилиями польских профессоров, убитых во время львовского еврейского погрома 1941 года, 2009 год. Гайдамацкие настроения Колиивщины живы на Украине по сей день.

Поэма Шевченко «Гайдамаки» живописует массовую резню поляков и евреев украинскими повстанцами-гайдамаками[10].

Максим рiже, а Ярема

Не рiже - лютує:
З ножем в руках, на пожарах
I днює й ночує.
Не милує, не минає
Нiгде нi одного...
...
Всі полягли, всі покотом;
Ні душі живої
Шляхетської й жидівської.

А Галайда, знай, гукає:
«Кари ляхам, кари!»

«Дайте ляха, дайте жида!
Мало мені, мало!
Дайте ляха, дайте крові

Наточить з поганих»!

В предисловии Шевченко писал, что эта поэма об «ошибках отцов», однако уже во вступлении поэт декларирует иной идейный замысел — воспеть гайдамаков. Русские критики и некоторые сподвижники Тараса Григорьевича не разделяли восторга Шевченко перед погромщиками.[11] Пантелеймон Александрович Кулиш в письме к Шевченко от 25 июля 1846 года писал: «Это торжество мясников, а драма Ваша — кровавая бойня, от которой поневоле отворачиваешься»[12].

[править] В сердце Империи против Империи

Живописуя историческую резню ляхов, на современных ему поляков Шевченко бранился меньше, чем на других «ворогов», вероятно, потому, что жил в период ожесточённой российско-польской конфронтации. Все враги Российской Империи независимо от их веры, например, горцы Кавказа[13] были друзьями Тараса Григорьевича. В этом отношении он мало отличался от некоторых современных либерально-русскоязычных писателей, но проявлял удивительную гибкость. Черкесам в поэме «Кавказ» говорил: «Борiтеся — поборете, вам бог помагає»! А другу-украинцу, который сражался с черкесами, писал: «Але ти все-таки напиши менi, чи будеш ти се лiто на кошi, чи, може, знову пiдеш вражого черкеса та прескурвого сина по кручах ганяти».

Выражение своей ксенофобии Тарас Григорьевич ограничивал стихами и письмами к понимающим его украинцам. Последние годы жизни он предпочёл провести в «немецком» Петербурге среди москалей, хотя и жаловался, что «тяжко, батько, жити з ворогами». Будучи завсегдатаем ресторанов и публичных домов[14] он душевно общался и с евреями, хозяевами этих заведений.

[править] Ненависть к власть имущим

Тарас Григорьевич полагал, что всех царей с семьями следует «утопить во вдовьих слезах»[13], однако особую ненависть он испытывал к российскому самодержавию. Петр I и Екатерина II, которые многократно увеличили территорию Украины времён Богдана Хмельницкого, удостоились таких душевных строк.

Це той Первый, що розпинав

Нашу Україну,
А Вторая доконала
Вдову сиротину.
Кати! Кати! людоїди!
Наїлись обоє,

Накралися…

Несмотря на скудость образования[15], Тарас Григорьевич не мог не видеть, что основными поработителями его народа были малорусские помещики, потомки казачьей «старшины» Богдана Хмельницкого.[16] С этими вполне родными помещиками бывший крепостной неоднократно пьянствовал, когда стал популярным малороссийским поэтом.[14] Возможно, он даже знал, что крепостное право «хуже лядского» было установлено на Украине казачками-освободителями задолго до известного указа Екатерины II. Тем не менее «родных поработителей» он осуждал исключительно за подлость и подобострастие.

Раби, подножки, грязь Москви,

Варшавське сміття – ваші пани

Ясновельможнії гетьмани.

Стоит отметить, что на Украине были разные гетманы. Некоторым из них Тарас Григорьевич и в подмётки не годился.

[править] Шевченко и царская семья

Тарас Григорьевич был выкуплен из крепостной неволи трудами К. П. Брюллова за деньги царской семьи. Портрет В. А. Жуковского работы Брюллова «разыгрывался» на семейной лотерее, которая проводилась в Александровском дворце Царского села[17]. Достоверно известно, что Александра Фёдоровна внесла 400 рублей, а великая княжна Мария Николаевна и наследник по 300[17]. О том кто внёс недостающие до 2500 рублей деньги в РГИА сведений нет. Возможно, это был сам Николай I, возможно была проведена дополнительная лотерея.

В качестве благодарности Шевченко написал сатирическую поэму «Сон», в которой не забыл и Александру Фёдоровну.

...Цариця-небога,

Мов опеньок засушений,
Тонка, довгонога,
Та ще, на лихо, сердешне
Хита головою[18].

Так оце-то та богиня!

Какое отношение глумление над физическими недостатками женщины имеет к «революционно-демократической» борьбе остаётся неясным, но именно этот пассаж привёл в ярость Николая I. В связи с этой бессмысленной провокацией Белинский употребил эпитеты «дурак» и «безмозглый либералишка»[19]. С этим отчасти соглашался и сам Шевченко:

Дурний свiй розум проклинаю,

Що дався дурням одурить,

В калюжi волю утопить.[20]

В поэме «Кавказ» был также найден пассаж с призывом топить императорские семьи.

А сльоз, а кровi? Напоїть

Всiх iмператорiв би стало
З дiтьми i внуками, втопить

В сльозах удов'їх.

В контексте поэмы это можно истолковать как призыв к уничтожению семьи именно российского императора. Но, судя по наказанию, Николай I не принял эти стихи всерьёз. Тарас Григорьевич был направлен на службу Отечеству солдатом. Поскольку в бумагах Шевченко были найдены и карикатуры на царскую семью, ему было запрещено не только писать, но и рисовать.

На следующий день после кончины императрицы (19 октября 1860 г.) Шевченко написал следующие строки:

Хоча лежачого й не б'ють,

То і полежать не дають
Ледачому. Тебе ж, о суко!
І ми самі, і наші внуки,
І миром люди прокленуть!
Не прокленуть, а тілько плюнуть
На тих оддоєних щенят,
Що ти щенила. Муко! Муко!
О скорбь моя, моя печаль!

Тебе, о люту, зацькують!

В чём смысл этого стихотворения, и в каком состоянии в это время была муза поэта, который сам уже был недалеко от смерти, исследователи сказать затрудняются.[14]

[править] Алкоголизм

Биографы Шевченко отмечают, что обед с «горилки» без особых поводов Тарас Григорьевич начинал ещё в период учёбы в Петербурге[21]. Пантелеймон Кулиш в 1846 году писал о «полупьяной и распущенной музе»[12] Шевченко. А в 1847 году Виссарион Белинский[19] отмечал «горькое пьянство» Тараса Григорьевича как общеизвестный факт. Но наиболее достоверные свидетельства нам оставил друг Шевченко, историк Н. И. Костомаров.

Костомаров был свидетелем и пособником систематических и весьма обильных возлияний Шевченко до и после ссылки, причём после ссылки Тарас Григорьевич уже не был способен самостоятельно контролировать количество выпитого алкоголя.[22] И хотя пьяным «до безобразия» Костомаров видел Шевченко всего раз, из его свидетельств вытекает, что еще до ссылки Тарас Григорьевич взобрался на так называемое «плато толерантности» к алкоголю[23], характерное для второй стадии алкоголизма.

Умер Тарас Григорьевич в 47 лет от водянки, которая обычно возникает вследствие цирроза печени.

[править] Эпитафии

В качестве дружеской эпитафии Тарасу Григорьевичу Шевченко можно привести фразу его друга Костомарова.

Судьба для него с колыбели до гроба была злою, жестокою мачехой и всю жизнь постоянно то тем, то другим ставила его в невозможность расширить умственный свой горизонт, сообразно его блестящим способностям[21].

Бесспорно крепостная юность, отсутствие качественного образования наложили отпечаток на всю его жизнь. Однако невзгоды Шевченко многие биографы сильно преувеличивают. После освобождения из крепостной неволи Тарас Григорьевич сам определял свою судьбу и превращал её в мачеху.

Эх! То-то було б, дурний Тарасе, не писать було б поганих вiршiв та не впиваться почасту горiлочкою, а учиться було б чому-небудь доброму.[24]

[править] Примечания

  1. «В своих повестях и рассказах, писанных по-русски, Шевченко впадает в мелодраматичность, а нередко и в растянутость.» — мнение друга Шевченко Н. И. Костомарова в письме к редактору «Русской Старины» М. И. Семевскому.
  2. В последние годы жизни Шевченко вёл личный дневник по-русски. Это позволяет предположить, что он думал на этом языке. Больше половины своей жизни он провёл на территории современной России.
  3. ШЕВЧЕНКО Тарас Григорович// Енциклопедія «УКРАЇНСЬКА МОВА» — Київ, 2000
  4. Письмо к Я. Кухаренко (26 ноября 1844 года).
  5. Письмо Г. Квитке-Основьяненко от 19 февраля 1841 года
  6. Барабаш Ю. Я. «Лица басурманской национальности» у Гоголя и Шевченко // Вопросы литературы : журнал. — 1999. — № 3. — С. 204—235.
  7. В метафоре есть доля правды. Земли уничтоженной Запорожской Сечи Екатерина II предоставляла немецким колонистам.
  8. Запись в дневнике от 26-го января 1858 года.
  9. руський // Словник мови Шевченка: В двох томах. — Київ: Наук. думка, 1964. — Т. 2. — С. 220.
  10. Интересно, что в царской России «революционно-демократическая» поэма с небольшими купюрами была опубликована сразу же в столичном городе Петербурге. А в СССР тираж не совсем «однозначной» поэмы, изданной на Украине в 1969 году, был уничтожен.
  11. Только В Умани было вырезано всё еврейское население — 30 000. Покончив с евреями, гайдамаки взялись за поляков. И Умань была не единственным взятым повстанцами городом
  12. 12,0 12,1 Письма к Тарасу Шевченко. С. 42
  13. 13,0 13,1 Смотри поэму «Кавказ».
  14. 14,0 14,1 14,2 ЕВРЕЙСКАЯ ТЕМА В ПОЭЗИИ ТАРАСА ГРИГОРЬЕВИЧА ШЕВЧЕНКО
  15. Свои познания об истории Украины Шевченко черпал из политического памфлета «История русов».
  16. Послы Хмельницкого в Москве первым делом просили Алексея Михайловича «золотой грамотой» закрепить за ними приглянувшуюся отнюдь не безлюдную землицу. Хотя в основном земля, а потом и крестьяне были захвачены самовольно, и Москва длительное время в этот процесс практически не вмешивалась
  17. 17,0 17,1 Игорь Зимин. Благотворительность семьи Романовых. XIX — начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора.
  18. У царицы был нервный тик.
  19. 19,0 19,1 ПИСЬМО В. Г. БЕЛИНСКОГО К П. В. АННЕНКОВУ. Декабрь 1847 года. (Белинский В. Г. Полное собрание сочинений в 13-ти тт. — Т.12: Письма 1841—1848. — М., 1956. — С. 435—442; 568—572.)
  20. В казематi, 1847. Судя по этим стихам Шевченко во время следствия не понимал за что именно будет наказан.
  21. 21,0 21,1 ТАРАСЪ ГРИГОРЬЕВИЧЪ ШЕВЧЕНКО 1814 — 1861 гг., Письмо Н. И. Костомарова къ изд.-редактору «Русской Старины» М. И. Семевскому.
  22. …ожидая гостя, для меня любезного и дорогого, я припасал бутылку рома к чаю. Шевченко опоражнивал ее в один присест и при этом говорил: «Ты для меня не подавай целой бутылки, а отливай половину и прячь до другого раза, когда я приду к тебе. А то, сколько бы ты ни подал — я все выпью. Поставишь ведро, я и ведро ухлопаю, а поставишь полубутылку — я и тем доволен буду».
  23. «Он пил так же, как пьет множество других господ, только мог принимать такие пропорции, которые для других были бы крайне вредны, для него же — нимало; даже незаметно было, чтоб он был, как говорится, в подпитии».
  24. Письмо С. С. Гулак-Артемовскому, 15 июля 1853 г.