Старая Ладога

Материал из Русского эксперта
Перейти к: навигация, поиск
Крепость Старая Ладога, 2014

Старая Ладога (до 1703 года Ладога) — село (до 1703 года город) в Волховском муниципальном районе Ленинградской области, административный центр Староладожского сельского поселения. Считается самой первой столицей российского государства — была первой резиденцией Рюрика (862—864).

В настоящее время также известно о расположенной в селе одноимённой мощной средневековой крепостью, почти не перестраивавшейся со времён Ивана III Великого. Следует отметить, что к XX веку крепость лежала в руинах и верхняя часть ныне видимых укреплений была восстановлена по аналогам, как стало ясно позднее, не всегда идеально, но близко к тому.

Содержание

История

Древнейший след населения на территории Старой Ладоги датируется примерно III тысячелетием (XXX веком) до н. э. — в 2015 году археологи из Института истории материальной культуры РАН обнаружили человеческую стоянку эпохи неолита. Данное поселение являлось древней мастерской по изготовлению орудий труда, судя по найденным на месте стоянки элементам керамики, кремневым орудиям и отходам производства. По мнению учёных, вероятно, оно является остатками небольшого поселения, состоящего из одной или нескольких семей (несколько десятков человек)[1].

В течение II-I тысячелетий до н. э. (суббореальный период) территория Южного Приладожья была подвержена затоплению водами Ладожского озера (трансгрессия) — 3700-2900 лет назад уровень воды в реке Волхов достиг максимума (16 метров), а затем снизился до уровня 10 метров к началу I тысячелетия н. э. (2000 лет назад). К середине I тысячелетия н. э. уровень воды снизился до современного уровня (7-8 метров), что означало завершение Ладожской трансгрессии. Территория стала пригодная для заселения — в это же время на высоких речных террасах вдоль Волхова существовали городища Любша и Новые Дубовики, а также несколько неукреплённых поселений. Старая Ладога возникла позднее — во второй половине VIII века при впадении р. Ладожки в р. Волхов было основано поселение (известное как Земляное городище), которое отличалось от уже существующих в регионе[2].

Ранние годы

В первые десятилетия существования размеры поселения были невелики — в первом археологическом слое, датируемым 753 годом, открыты три жилища каркасно-столбовой конструкции, с очагом в центре (т. н. большие дома). По ряду индивидуальных находок (бронзовое навершие с изображением Одина, «клад» инструментов и т. д.) становится понятно, что среди первых обитателей Ладоги доминирующее положение занимали норманны. Их община была немногочисленной, но монолитной — наряду с мужчинами в ней были женщины и, вероятно, дети. При этом Старую Ладогу 750–760-х годов стоит рассматривать скорее как отдельную единую усадьбу (с включённой в неё мастерской), чем как поселение-зародыш города — на это указывает полукруговая схема застройки, отсутствие обособленных жилищно-хозяйственных комплексов, малое число домов, а соответственно, и их обитателей. На рубеже 760–770-х гг. скандинавская колония прекратила существование в связи с продвижением носителей культурных традиций лесной зоны Восточной Европы — новые поселенцы обладали техникой строительства наземных срубных домов, а также, скорее всего, принесли с собой украшения оловянистых сплавов, имеющих аналоги на памятниках Северо-Западной Руси последней четверти I тысячелетия н. э. Это позволяет связать новых поселенцев с продвигавшимся в VII—VIII вв. на север историческим славянством[3].

Проведённые в 2005 году раскопки показали, что зачаточное славянское поселение могло возникнуть на Земляном городище около 700 года или даже ранее — были обнаружены следы пашни, чья датировка, по данным специалистов-почвоведов, относится ко второй половине VII-первой половине VIII веков. Данная версия подтвердилась раскопками 2010 года — распашка в этой зоне началась не позднее или несколько ранее VI века, а её новый этап соотнесён с VIII—IX веков. Таким образом, первые ладожане были земледельцами — это подтверждается находками зёрен пшеницы, ржи, ячменя, конопли, проса — причём до них земледелие в этих местах не практиковалось[4].

В 780—810 годах происходит становление путей из стран Балтики на Арабский Восток — фиксируется начало активного проникновения арабского серебра, древнейший клад которого датируется 786 годом. Поселение обладало устойчивыми связями и с Балтикой, что подтверждается наличием предметов северо-европейского происхождения — особенно выделяется остриё, украшенное парными звериными головками. Облик обитателей поселения некоторым образом характеризуют обломок боевого топора и фрагмент кольчужного плетения. Однако поселение продолжает сохранять незначительные размеры, не выходя за пределы части площадки Земляного городища[3].

На рубеже 830—840-х гг. в Старой Ладоге появилась новая группа норманнов, что подтверждается находками вроде деревянной палочки с рунической надписью, подвесок «молот Тора» и т. д. — Ладога была захвачена группой норманнов, которые заняли в ней доминирующее положение, а значительная часть поселения превращается в пустырь. В середине 860-х поселение в очередной раз подвергается полному разгрому[5].

Призвание варягов

«Варяги» (1909) — В.М. Васнецов

Именно с Ладогой связано первое упоминание руси в рассказе о приходе Рюрика — сохранилось выражение «Всю Русь-Ладогу объехал молодец», на основании чего утверждается, что именно Ладога исключительно и была русью. Рюрик, а затем его преемник Олег, в Ладоге начинали свои действия на пути «Из варяг в арабы»[6].

В 862 году Ладога стала резиденцией Рюрика, призванного князем (Призвание варягов) — согласно Повести временных лет[7]:

И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли прежде всего к славянам. И поставили город Ладогу. И сел старший, Рюрик, в Ладоге, а другой — Синеус, — на Белом озере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля.

Старая Ладога, став на короткое время столицей «Верхней (внешней) Руси», превращается в княжеский город, в котором строятся первые укрепления[8].

В середине IX века происходит развитие евразийской торговли серебром и пушниной — в связи с этим Ладога становиться крупнейшим портом и транзитным пунктом на пути «Из варяг в арабы». Развитие торговли выражается в наличии мастерских, работающих на вывоз и рынка международного характера — вероятно, в Ладоге существовали корпорации как приезжих, так и русских купцов, лодочников и лоцманов, а также договорные правила, регулирующие торговую деятельность. Происходит бурное развитие городских ремёсел, в частности гончарного — ремесленники-универсалы (занятые обработкой кости, рога, янтаря, бронзы и стекла) образовали единый (очевидно корпоративный) ряд[8].

Согласно преданию, «придоша къ словѣномъ пѣрвѣе. И срубиша город Ладогу. И сѣде старѣйший в Ладозѣ Рюрикъ»[7] — имеется в виду, что Рюрик построил деревянную крепость, тем самым создав себе обособленную резиденцию. В результате происходит разделение Ладоги на княжескую (детинец) и посадскую части. Спустя два года после вокняжения у славян Рюрик переменил столицу, поселившись под Новгородом[9].

Первые Рюриковичи

Схематический план Ладоги (VIII—X века). Цифрами обозначены: 1) Каменная крепость;
2) Земляное городище;
3) Район Варяжской улицы.

В 880-х годах, при князе Олеге Вещем, была построена каменная крепость, сменившая прежнюю деревянную. Перестройке Ладоги предшествовало объединение Северной и Южной Руси в 882 году, после которого Олег обязал Новгород платить дань варягам — данный факт свидетельствует о постоянных до той поры столкновениях со «скандинавскими находниками». Поэтому постройку каменной крепости следует датировать не позднее как 882 годом, но в пределах правления Олега Вещего (879—912/922). В это время Ладога выполняла функции форпоста против возможных набегов со стороны «заморских варягов», охранения места сбора дани и усиления контроля за торговым путём по Волхову. С учётом данных археологии Ладогу можно считать едва ли не первым стратегическим планом укрепления земли, выдвинутым в масштабе целой страны, в ту пору, когда только были объединены его северные и южные части[9].

Считается, что Олег был похоронен именно в Ладоге — по другой версии, его могила находится в Киеве. «Северная» версия признана более правдивой — Олег был инициатором строительства каменной крепости в Ладоге, поэтому его остановка под защитой надёжных стен не является случайной. Вплоть до середины XI века Ладога была связана непосредственно с киевским княжеским домом, то есть обладала вполне самостоятельным (по сравнению, например, с Новгородом) статусом — так, например, в трактате Константина Багрянородного указывается, что между 948 и 952 годами в Невогарде «сидел Святослав сын русского князя Игоря»[9]. В имени города запечатлено тогдашнее название озера Ладога — Нево. Иными словами, речь, вероятнее всего, идёт о приозёрном городе Ладоге — домене киевского князя, центре так называемой Внешней Руси (Новгородская и Смоленская земли), речном порте, занимавшем ключевые позиции на торговом пути «из варяг в греки» и «из варяг в арабы»[10].

В конце X века каменная твердыня была разрушена вследствие военной катастрофы — в 997 году была разорена набегом норвежского ярла Эйрика. Как гласит исландская сага, он «подошёл к Альдейгьюборгу и осаждал его, пока не взял город (штад) тот, убил там много народа, а крепость (борг) ту всю разрушил и сжёг»[11] — данное известие ещё раз показывает, против кого была выстроена крепость в Ладоге. Вероятно, позднее (в самом начале XI веке) ладожский детинец был снова укреплён, но уже не камнем, а деревянной стеной и мощным валом, отрезавшим мыс, образованный реками Ладожкой и Волховом, с напольной стороны[10].

Набег Эйрика не снизил значения Ладоги, оно сохранялось в течение большей части XI века — роль Ладоги как главнейшего порта Киевской Руси на севере удержалась на достаточно высоком уровне, несмотря на затухание торговли с Востоком. При Ярославе Мудром (примерно в 1020 году) Ладога стала центром своеобразного русско-скандинавского ярлства (аналог княжества) — здесь снаряжали свои корабли знатные викинги, укрывались политические изгнанники, происходила (как и раньше) перегрузка и сезонная зимовка купеческих караванов. Ярлство занимало компактный участок долины Волхова от села Старые Дубовики до деревни Велеша протяжённостью не менее 13 км по обоим берегам реки[10].

Ладожская земля была территориально ограничена в силу природных условий — вокруг простирались незаселённые леса и громадные болота. Смежные территории были заселены языческими племенами приладожских финнов — некоторые из них (например, чудь) отличались воинственностью, из-за чего наместникам Ладоги ставилась задача защищать землю конунга (в данном случае Ярослава Мудрого) от язычников. Приладожские финны, судя по их мужским погребениям, находились в числе наиболее разнообразно вооружённых языческих контингентов Восточной Европы — «замирение» ближайших к Ладоге соседей шло с переменным успехом и продолжалось в течение всего XI века. Ладога стала одним из центров Руси, который подавлял политическую активность приладожских финнов — одни из этих племён исчезли (например, весь), другие попали под всё более растущую податную зависимость — чему способствовал процесс христианизации[10].

Примерно в последней трети XI века управление Ладогой перешло в руки новгородской администрации. Следующий, XII век, был веком строительного подъёма Ладоги, самого блистательного в её средневековой истории — оформляются самоуправляющиеся единицы (концы)[12], которых было не меньше пяти, причём в них начали строить каменные церкви. Ширящееся освоение угодий выходит за пределы низовий Волхова — возникает дальняя с/х округа. Происходит развитие торговли — новую ценность приобретают сухопутные дороги, а ближе к устью Волхова возникает пристань Исады[13]. При этом Ладога становится скорее портом внутрирусского транзита, чем международного. Таким образом, прошло то время, когда Ладожская волость казалась удалённым островом, затерянным в море болот и лесов — в XII веке Ладога рисуется городом с надёжным детинцем, развитым посадом и стабильным населением[10].

Крепость Мстислава Великого

План Ладожской крепости 1114 г. Реконструкция

В 1114 году в Ладоге началось строительство новой каменной крепости — как гласит Повесть временных лет, «заложены были каменные стены на насыпи в Ладоге посадником Павлом при князе Мстиславе»[7]. Строительство крепости велось несколько лет — по мнению А. Н. Кирпичникова, оно завершилось в 1116 году. При закладке крепости присутствовал новгородский князь Мстислав, — позднее Мстислав Великий, последний правитель единой Киевской Руси (1125—1132) — который был инициатором строительства крепости и делал распоряжения о её новом местоположении. Примечательно, что детинец Новгорода, укреплённый так же Мстиславом («Мстислав заложил <городскую стену> в Новгороде больше прежней»)[7] был деревянным — каменная же крепость Ладоги является надёжным свидетельством о строительстве на севере Руси в начале XII века каменной крепости[10].

Решение Мстислава не было случайной затеей, а существовала определённая необходимость — строительство каменного детинца развернули в городе, где до той поры, видимо, не имелось своей постоянной артели каменщиков и ломщиков плит. В укреплении города на Волхове сказалась государственная инициатива, проявленная к одному из опорных пунктов на иноплеменной территории — попытка укрепить окраинную область Руси и защитить от возможных нападений клин выдвинутых на север земель. Также усиление Ладоги преследовало цель расширения влияния на финно-язычные земли — Мстислав организовал не менее пяти походов на чудь, для первого из которых (1105) базой послужила Ладога. Походы Мстислава затронули огромное пространство от Восточного Приладожья до Эстонии — до этого столь масштабное противостояние с финскими племенами вёл Ярослав Мудрый, организовавший походы против чуди и ему в 1030 и 1042 годах. Мстислав ходил на чудь, будучи новгородским князем (1096—1116), но продолжил эту борьбу даже будучи киевским князем — в 1130 году он послал в поход на чудь сыновей. При Мстиславе окрепло военное могущество Руси — остановлены половецкие нашествия, была «замирена» чудь и утихли междоусобицы — что принесло позже мир на почти 40 лет[14].

Оборонительное значение Ладоги проявилось позднее — так, например, в 1164 году подошедшие к Ладоге шведы не смогли захватить каменную крепость (посад горожане сожгли сами) и «не успеша ничтоже к граду, на большую рану въсприяшя». Взять ладожскую крепость не смог и отряд немецких рыцарей, подошедший к городу в 1338 году. В XII—XIII веках ладожане не раз формировали отряд, принимавший участие в сражениях новгородского войска — были отбиты нападения еми (1142, 1228), в составе русской рати сражались с немцами (1241, 1268), шведами (1240, 1283, 1348), освобождали захваченные ими города (Копорье, Орешек) и штурмовали Ландскрону (1301). В условиях растущей немецкой и шведской экспансии оборонительно-наступательное назначение Ладоги возрастало и она играла важную роль в защите северо-русских земель — в 1323 году, постройка крепости Орешек (ныне Шлиссельбург) несколько обезопасило до той поры единственный форпост в низовьях Волхова[14].

Примечательно, что вплоть до конца XV века Ладожская крепость только один раз ремонтировалась — в 1445 году Евфимий II, архиепископ новгородский, «в Ладоге стену камену понови», то есть речь идёт лишь о починке или определённом усилении крепости, но не о капитальной перестройке. Одновременно была «поновлена» крепостная церковь Св. Георгия, возведённая в XII веке — тогда новгородские князья занимались восстановлением старых новгородских святынь[14]. При последних архиепископах независимого Новгорода начинает формироваться новая идеология — реставрация старых новгородских святынь следует рассматривать как попытку обосновать местную самоидентичность и отличность от Московской Руси через обращение к древности[15].

Пример Ладожской крепости расширил представления о возможностях и путях каменного строительства на Руси. Её пример показывает, что на Руси могли сооружать настоящие боевые каменные крепости задолго до второй половины XIII века — времени, когда это стало общей необходимостью для русских земель. При этом Ладога была не единственной каменной крепостью, построенной с использованием известкового раствора — в домонгольский период такие крепости были построены в Переяславле-Южном (до 1089), Боголюбове (1158—1165), Владимире-на-Клязьме (1194—1196), Киево-Печерской лавре (1182—1197) и Гродно (XII век)[16].

Последние Рюриковичи

Ладожский посад XVI века

В 1470-е годы князь Иван III повёл наступление на Новгородскую Республику — в 1478 году новгородские земли окончательно вошли в состав Великого княжества Московского. В том же году московскому князю была передана архиепископская волость на Волховском пороге, в окрестностях которой находилась Ладога — при этом первый наместник города был назначен в 1486/87 году (согласно разрядным книгам)[15]. В 1490-х годах Ладожская крепость была укреплена — в частности, построено пять более или менее регулярно расставленных мощных пушечных башен высотой 16-19 метров. В течение XVI века новопостроенная крепость избегла нападений, её боевая роль проявилась в начале XVII века — в период шведской интервенции[17]. Реконструкция Ладожской крепости была продиктована военно-политическими обстоятельствами — в 1495 году Россия начала войну со Швецией за возврат Западной Карелии. Война не принесла результатов и в 1497 году было заключено перемирие на 6 лет — вплоть до 1540-х годов русско-шведская граница в районе Южного Приладожья («ореховский рубеж») считалась «взрывоопасным» участком[18].

В первые годы московской власти посад Ладоги переживал бурное развитие — Москва поощряла развитие возможных оппонентов Новгорода, который в годы независимости подавлял развитие своих местных центров. Особое богатство города в XVI–XVII вв. представляли собой рыболовные угодья — рыба из Волхова шла к государеву столу, а государство получало ежегодные фиксированные платежи с местных рыболовных угодий («тони»). Дважды в год проводились ярмарки — на праздники Успения (15 августа) и Рождества Богородицы (8 сентября) в Ладогу съезжались торговые посадские люди из других городов. В 1570 году в стабильном, благополучном развитии города наступает перелом[15].

1570-е годы — эпоха повсеместного и тотального разорения Северо-Запада России в ходе опричнины Ивана Грозного. В 1570 году Ладога и Ладожская округа подвергаются разорению «государевыми опричниками» во главе с князем Петром Ивановичем Борятинским — после «государева правежа́» в Ладоге уцелел 31 двор из прежних 108. Перепись Ладоги 1572 года показала, что значительное число ладожан после «государева разгрому» ушло в ближайшие опричные волости — Силосарскую (в районе современной Кисельни) и Порожскую (на месте города Волхов) — а многие сменили местожительство всего на две-три версты (2,1-3,2 км). Но та часть округи, которая оставалась в «земщине», пострадала не менее самой Ладоги — большинство жителей города либо умерли от побоев, либо разбежались. Правёж — взыскание долгов, долговая тюрьма. Должника держали в заключении до тех пор, пока он (точнее его родственники и покровители) не расплачивались по долгам. Применение телесных наказаний и пыток при взыскании долгов было обычной московской практикой[15].

В тот же период городу угрожает непосредственная опасность извне, ибо шла Ливонская война, причём уже на территории России — в декабре 1580 года в Ладогу назначается первый воевода князь Григорий Конкординов. Спустя два года его преемник, князь Семён Михайлович Лобанов-Ростовский, руководил городом во время его осады шведами — под её стенами как раз и было остановлено победное шествие шведов по разорённой стране[15].

Смутное время

В годы Смуты Ладога стала местом боевых действий, подвергшись шведской интервенции («Ингерманландская война») — в августе 1610 года к Ладоге подошло три роты французских наёмников во главе с Пьером Делавиллем. Противостоять ему было почти что нечем — стрельцы, составляющие гарнизон Ладоги, умирали с голоду, а посланное им на помощь войско князя Ивана Афанасьевича Мещерского не только не смогло изгнать французов, но просто разбежалось. Поэтому 15 августа (праздник Успения Богородицы) вошёл в Ладогу почти без боя — взяв город, он сразу же вступил в переговоры с Новгородом. Новгородцы в переговоры вступить отказались и пытались изгнать его из Ладоги — однако Делавилль неоднократно отбивал атаки в течение семи месяцев[15].

Именно под Ладогой зимой 1610—1611 годов решалась судьба Северо-Запада. Взять Ладогу удалось лишь в феврале 1611 года, причём путём чрезвычайного напряжения сил — для борьбы со шведами[19] были согнаны тысячи дворян и детей боярских, новокрещённых татар, казаков, крестьян (даточных людей). Как и осаждённые, осаждающие Ладогу войска испытывали и серьёзные невзгоды, и небольшие радости. Ладога стала тем местом, где были пресечены попытки сторонников польско-литовской ориентации подчинить себе Новгород — Делагарди не оказывал ощутимой помощи Делавиллю[15].

После капитуляции Делавилля в начале февраля 1611 года Ладогу занял русский гарнизон во главе с воеводой Григорием Никитичем Муравьёвым — его основной силой были две сотни стрельцов, служивших в гарнизоне городе ещё в 1610 года. Муравьёв занимался обустройством Ладожской крепости, что сопровождалось жёстким, а иногда даже жестоким отношением к местному тягловому населению — например, крестьяне вотчины Новгородского Духова монастыря в Михайловском погосте и через несколько лет вспоминали, обращаясь к генералу Делагарди: «как ты, государь Яков Пунтосович, пришол на Волхов в Солцу, и в те поры Григорей Муравьёв доправил на наших крестьянишках в Ладогу тритцать человек города делати». Осенью 1611 года Ладога была осаждена и взята шведско-новгородским войском. До этого, летом, шведы взяли штурмом Новгород, в котором возникло правительство Делагарди-Одоевского. Григорий Муравьёв, руководивший обороной Ладоги, был переведён в Тесовский острожек, где получил пост воеводы. А в 1618 году, когда в Новгороде была восстановлена власть Москвы, Муравьёв был направлен в Ладогу в качестве охраны возвращавшегося в Швецию посольства Густава Стейнбека, а 30 апреля 1623 года он был вновь назначен ладожским воеводой, пробыв на этом посту чуть больше года[15].

Ладога была возвращена под власть русского государства в марте 1617 года — вскоре после заключения Столбовского мира. Новая русско-шведская граница стала проходить по р. Лава, то есть всего в 40 верстах (42,67 км) от Ладоги. Данный участок границы был обустроен лишь осенью 1629 года — с возведением приграничных застав на р. Лава и на Волховском и Сясьском устьях. До этого Ладога была единственным укреплением вблизи русско-шведской границы[15].

Первые Романовы

Старая Ладога в 1634 году. Гравюра из книги А. Олеария «Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно»

Заключение Столбовского мира ещё не означало наступления мирной жизни — в феврале 1619 года Ладога пережила два столкновения с осколками казачьих отрядов, бродивших по Новгородской земле:

  • 5 февраля 1619 года под Ладогу пришёл полковник Ярош Плецкий с большим отрядом — поляки подошли к городу внезапно, захватили пленных и отошли. Василий Неплюев и Василий Змеев вступили в бой с отрядом — Неплюев занял в крепости и открыл артиллерийский огонь, а Змеев совершил вылазку и «с литовскими людьми бился, не щадя голов своих». 8 февраля отряд Плецкого снова пошёл на Ладогу — поляки стали требовать обмена пленными и пропуска вверх по Волхову в сторону Новгорода. Воеводы снова подготовили оборону крепости и вылазку — в итоге поляки ушли в сторону шведской границы. Неплюев и Змеев послали два отряда, чтобы отбить пленных — отряд Остафия Немкова (первый отряд) вступил в бой с поляками в 15 верстах от города и отбил 30 пленных, попутно захватив 10 пленных, а отряд десятника Лосевика вступил в бой на реке Сясь, отбив ещё 23 пленника.
  • 13 февраля 1619 года под Ладогу подошёл полковник Тимофей Косименков — он также обратился к ладожским воеводам с просьбой о разрешении пройти мимо крепости к Новгороду. Неплюев и Змеев увещевали поляков, угрожая, впрочем, посылкой на них ратных людей — отряд Косименкова простоял под Ладогой три дня и ушёл вдоль южного берега Ладожского озера и сжёг рядок Дубно. Отряд Степана Унковского, посланный вдогонку ладожскими воеводами, догнал поляков на Кобонском рядке и не дал полякам его разорить — в итоге поляки ушли за шведскую границу.

После Смуты Русское Царство вступило в длительный период восстановления — существовала угроза новой войны со Швецией, которую Россия пыталась не допустить. Поводом для трений служил массовый исход православного населения из областей, отошедших Швеции по Столбовскому миру — так, например, в марте 1617 года большое число посадских людей Орешка отказалась от шведского подданства и, согласно русско-шведским договоренностям, в течение двух недель переселились в Ладогу. В 1636 году стороны договорились о размене крупными партиями задержанных перебежчиков — по всем дорогам, соединявшим приграничные города и острожки, потянулись этапы арестованных[15].

Во время Русско-шведской войны (1656—1658) Ладога был ближним тылом русской армии — первые боевые действия здесь начались летом 1657 года шведы потерпели поражение при осаде Лавуйского острожка. Боевые действия на р. Лава прекратились в начале 1659 года, но ладожские казаки продолжали нести службу в Лавуйском острожке. Война со Швецией закончилась, но возобновилась война с Польшей (Тринадцатилетняя война) — ладожские дворяне и казаки участвовали в ней лично, а посад и монастыри должны были поставлять в государевы полки даточных людей (добровольцев), использовавшихся, как правило, во вспомогательных войсках[15].

В конце XVII века Ладожская крепость находилась не в лучшем состоянии — деревянные элементы укреплений разваливались, артиллерия была лишена качественных боеприпасов. В росписи 1687 года ладожские укрепления описаны следующим образом:

Город Ладога каменный, башни и прясла стоят без кровли и без починки многие лета, и в башнях мосты от дождя и от снегу все огнили и провалились, а наряд, пушки, стоят в башенных окнах на каменной стене с великою нуждою, и в нужное время к тем пищалями притти будет не мочно, что мостов на башнях нет, да в тем же каменном городе стоят в каменной в проходной башне в полатях ваша, великих государей, зелейная казна, и та проходная башня непокрыта и сверху сыплется, мосты огнили, а двери у тое полатки, где та зелейная казна, худы и не построены, а блиско тое башни в городе и на посаде стоят деревянные хоромы, и та ваша, великих государей, зедейная казна отсырела, а иная мокра, а пушечные припасы и ружейная казна стоит в деревянном анбаре, и на том анбаре кровля худа, и тот анбар огнил, а город деревянной стоит без кровли, и от мокроты все валится врознь

Накануне Северной войны (1700—1721) на границе России со шведской Ингерманландией было 7 застав — под властью ладожских воевод были заставы на р. Лава, Волховском и Сясьском укреплении, ибо нападения шведов ожидали не только с суши, но и со стороны Ладожского озера. По росписи 1698 года в Ладожской крепости было расквартировано две станицы конных казаков (от 44 до 48 человек каждая), два отряда солдат (чуть меньше сотни) и пушкари — в начале Северной войны гарнизон Ладоги возглавил Пётр Матвеевич Апраксин[15].

В 1702 году Ладога стала базой русской армии для похода на Нотебург (Орешек) — в конце лета Апраксин выдвинулся за бывшую границу, дойдя до реки Назьи, куда 22 сентября 1702 года туда к нему из Ладоги прибыл Пётр I. Орешек был взят 13 октября 1702 года — с этого началось отвоевание Ингерманландии. В 1704 году по указу Петра Первого уездный центр был перенесён в Новую Ладогу — город в устье Волхова, построенный на месте упразднённого Никольского Медведского монастыря[15]. Новая Ладога перехватила торговлю у Старой Ладоги — ХVIII век ничего не добавил к славе угасавшего города[20].

Примечания

  1. В древнейшем городе Руси нашли поселение XXX века до нашей эры (Лента.Ру).
  2. Стр.14 || Шитов М.В. Природная среда
  3. 3,0 3,1 Стр.76-78 || Кузьмин С.Л. Ладога в эпоху раннего средневековья
  4. Стр. 131 || Кирпичников А.Н. Новые данные о происхождении Ладожского поселения
  5. Стр.82-83 || Кузьмин С.Л. Ладога в эпоху раннего средневековья
  6. Стр.286-287 || Головнёв А.Б. Антропология движения
  7. 7,0 7,1 7,2 7,3 Повесть временных лет (по Ипатьевскому списку) — перевод О. В. Творогова.
  8. 8,0 8,1 Стр.21-22 || Кирпичников А.Н. Каменные крепости
  9. 9,0 9,1 9,2 Стр.37-39 || Кирпичников А.Н. Каменные крепости
  10. 10,0 10,1 10,2 10,3 10,4 10,5 Стр.40-42 || Кирпичников А.Н. Каменные крепости
  11. В данном известии отображено скандинавское название Ладоги. Слова «борг» и «штад» соответствуют укреплённому детинцу и посаду соответственно.
  12. Устаревшая единица территориального деления населённого пункта, охватывающая одну или несколько улиц (ремесленный конец, рыбацкий конец). Как правило, такое деление возникало в небольших посёлках и городках и позже становилось тем или иным районом.
  13. По Далю, «иса́д(а/ы)» — это место высадки, посёлок у берега, пристань.
  14. 14,0 14,1 14,2 Стр.43-45 || Кирпичников А.Н. Каменные крепости
  15. 15,00 15,01 15,02 15,03 15,04 15,05 15,06 15,07 15,08 15,09 15,10 15,11 15,12 Селин А.А. Ладога
  16. Стр.64 || Кирпичников А.Н. Каменные крепости
  17. Стр.67 || Кирпичников А.Н. Каменные крепости
  18. Стр.90 || Кирпичников А. Н. Каменные крепости
  19. Отряды Пьера Делавилля подчинялись Якобу Делагарди — руководителю 5-тысячного экспедиционного шведского корпуса, отправленного в 1609 году на помощь Царю Василию Шуйскому против польских интервентов. Из-за подчинения московских бояр польскому королевичу Владиславу оккупировал Новгород, Тихвин и другие города северо-запада России, чтобы продвигать на русский трон кандидатуру шведского принца Карла Филиппа.
  20. Стр.60 || Благая О.В. Роль Старой Ладоги

Ссылки

Статьи и монографии

ТВ-сюжеты