Обсуждение:Николай I

Материал из Русского эксперта
Перейти к: навигация, поиск

Содержание

Истории о Николае I

Проводя очередной смотр Дворянского полка, император Николай I заметил рослого кадета,который был на целую голову выше своего государя.

-"Как твоя фамилия?" - спросил император , подойдя. -"Романов, Ваше Величество", - браво отчеканил кадет. -"Может ты еще и мой родственник?", - улыбнулся государь. -"Так точно! Ваше Величество !" - подтвердил богатырь. -"Вот как?..", - удивился Николай I. - "И в каком же родстве мы состоим?" "Вы-отец России, а я-ее верный сын!" - находчиво ответил кадет.

Император Николай был тронут, он улыбнулся, а потом обнял этого славного малого.
Как-то царь Николай, возвращаясь из Сената, свернул на Исаакиевскую площадь и увидел: со стороны Гороховой улицы на площадь въезжает похоронная повозка. На крышке гроба — Форменная чиновничья фуражка, а за повозкой следует одна-единственная старуха. Приказав кучеру подъехать к убогой процессии, император спросил:

— Кого хоронишь, любезная? — Хозяина своего, батюшка-государь, — оправившись от первоначальной оторопи, ответила бабка. — А кем он был? — Да в департаменте двадцать пять лет служил. — А что же ты одна? Где его родные, друзья? — Да откуда же им взяться? Родных давно Бог прибрал, а какие друзья у сирого бедняка? Еще пока служил, захаживали, а отставной — кому он нужен? — Ну что ж, — сказал император. — Коли человек двадцать пять лет прослужил России и мне, а его и в последний путь проводить некому, то это должен сделать я. И приказал кучеру ехать вслед за гробом. Вскоре петербуржцы стали очевидцами небывалого зрелища: за гробом идет старуха, за ней — императорская коляска, а далее — множество экипажей, в них — сенаторы, камергеры царского двора, гвардейские офицеры и генералы, цвет аристократического Петербурга. Когда процессия через Николаевский ( ныне — Лейтенанта Шмидта) мост достигла Васильевского острова, Николай заявил: — Господа, я занят и должен уехать. Надеюсь, что вы проводите усопшего к месту его вечного упокоения.

Процессия проследовала на Смоленское кладбище, и больше никто ее не покинул.
Однажды, после смотра войск, расположенных в Варшаве, император Николай I, оставшись чрезвычайно довольный дисциплиной и порядком в частях, обратился к окружавшим его офицерам:

— Господа генералы и штаб-офицеры! Прошу ко мне обедать.

Возвратясь в Лазенковский дворец, государь усомнился, принял ли это приглашение фельдмаршал князь Паскевич, так как оно не было обращено к нему особо. Государь приказал позвать к себе конвойного. Явился казак.

— Поезжай сейчас к Ивану Фёдоровичу, — сказал ему государь, — проси его ко мне обедать да скажи, что я без него не сяду за стол.

Конвойный тотчас поскакал, но дорогой пришел в раздумье: а кто такой, собственно, Иван Фёдорович?Для разъяснения недоразумения он обратился к первому попавшемуся городовому:

— Где живет Иван Фёдорович?

— А вот в этом переулке, — объяснил тот.

Вот только, если для государя Иваном Фёдоровичем был фельдмаршал Паскевич, то для городового Иваном Фёдоровичем был квартальный надзиратель, к которому он и направил конвойного. Старик квартальный, конечно, выразил сомнение насчет адресованного ему высочайшего приглашения, но казак уверил его:

— Мало того, что государь приглашает вас кушать, но приказал вам сказать, что без вас и за стол не сядет.

Мешкать, значит, было нечего. Иван Фёдорович, наскоро одевшись, отправился во дворец. Паскевич же прибыл к обеду по приглашению государя, обращенному ко всем генералам.

Во время обеда государь, заметив между обедающими невоенного старика, обратился к графу Бенкендорфу с вопросом:

— Кто это там сидит без эполет?

— Сейчас узнаю, ваше величество, — отвечал Бенкендорф, намереваясь встать.

— Нет, нет, — удержал его государь, — не конфузь его, пусть пообедает.

По окончании обеда государь снова обратился к Бенкендорфу, чтобы тот разузнал «поделикатнее». Когда дело разъяснилось, государь от души рассмеялся. А старик квартальный так понравился Николаю, что тот подозвал его к себе и пожаловал часы, сказав:

— Ты хороший служака, вот тебе от меня.

Борьба с курением

Пишут: в 1839 году запретил под угрозой крупного штрафа курить на улицах и площадях, а в 1848 и в общественных местах. На Политраше добавляют, что запрет был снят его сыном сразу после восшествия. Вот это вот удивительно для меня: как он посмел нарушить, по сути, волю отца? Разумный закон же: казна пополняется, вредная привычка загнана в угол.

Чрезмерно последовательная политика либерализации всего и вся при Александре II. Интересно, что тогда же легализовали проституцию, правда начался этот процесс еще при Николае I.[1] AlexBond (обсуждение) 21:07, 30 октября 2016 (MSK)

Ещё истории про Николая I

После восстания 14 декабря один из заслуженных генералов явился в императорский дворец в полной парадной форме, сопровождая молодого офицера, который шел за генералом без шпаги и эполет с поникшей головой. Генерал просил доложить императору, что привел одного из участников вчерашних событий. Его тотчас пригласили в кабинет.

– Государь, – сказал генерал, – вот один из несчастных, замешанный в преступном заговоре, это мой сын, предаю его заслуженному наказанию.

– Генерал, ваш сын еще молод, и он успеет исправиться. Не открывайте мне его вины. Я не желаю ее знать и предоставляю вам самому наказать его, – ответил Николай I.

---

Врач английского посольства в беседе с Пушкиным удивлялся масштабам репрессий в связи с восстанием «декабристов»:

– Все посольство Британии только и говорит, что о восстании. У нас в Англии по делу о военном мятеже такого размаха было бы казнено тысячи три человек, после чего всех оставшихся сослали бы на галеры.

Жертвами режима «Николая Палкина» стали 130 человек, из них 5 были казнены.

---

Николай Павлович придерживался спартанского и даже аскетического образа жизни. По утрам царь обычно проводил время в молитве и не пропускал воскресных богослужений. Спал он на узкой походной кровати, на которую был положен тонкий тюфяк, а накрывался старой офицерской шинелью. Сразу после коронации расходы на питание царской семьи были сокращены с 1500 рублей в день до 25. Традиционный рацион монарха составляли котлеты с картофельным пюре, щи, каша, как правило, гречневая. Больше трёх блюд подавать не разрешалось. Однажды метрдотель не удержался, поставил перед царём нежнейшее блюдо из форели.

– Что это такое – четвёртое блюдо? Кушайте его сами, – проворчал государь.

Ужинал он редко – ограничивался чаем.

Ещё истории

Ещё несколько историй про императоров: https://sergeytsvetkov.livejournal.com/1184761.html