Мифы об СССР

Материал из Русского эксперта
Перейти к: навигация, поиск
Lermontov 64.jpgНезавершённая статья
Эта статья ещё не доделана. Она требует значительного расширения и/или может иметь крупные недостатки в оформлении и содержании (пустые заголовки, неструктурированный текст, маргинальные мнения и так далее). Вы можете помочь в доработке статьи. Добавьте сюда больше информации.

Содержание

[править] СССР накануне Великой Отечественной Войны (1939-1941)

[править] Миф: раздел Европы пактом Молотова—Риббентропа

Вячеслав Молотов подписывает соглашение о ненападении, 1939 год. За его спиной находятся Риббентроп и Сталин.

Согласно мифу, Сталин разделил с Гитлером территорию Европу, в частности Польшу, подписав договор о ненападении и секретный протокола — в историю оба документа вошли под общим названием пакт Молотова—Риббентропа. Данное действие со стороны СССР заключением союза между двумя тоталитарными диктатурами.

Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом

Тезис о невыгодности договора о ненападении для СССР — одна из основ мифа. На самом деле, данный документ стоит расценивать как успех советской дипломатии ввиду следующих причин:

  • Предотвращение совместной германо-японской войны с СССР — Япония, которая вела с СССР сражение на р. Халхин-Гол, лишилась прямой военной поддержки членов Антикоминтерновского пакта.[1]. Это вынудило её прекратить военные действия, а в 1941 году заключить с СССР пакт о нейтралитете.[2]
  • Устранение угрозы создания коалиции Германии и стран Запада против СССР — проведение Западом т. н. политики умиротворения агрессора и отказ совместно с СССР создать систему коллективной безопасности для предотвращения мировой войны фактически было пособничеством Третьему рейху и подталкиванием его к войне против Советского Союза.[2]
  • Пересмотр итогов Рижского мира (1921) — по итогам советско-польской войны 1919—1921 гг, развязанной поляками, Советская Россия уступила Польше территории Западной Украины и Западной Белоруссии. В 1939 году эти территории (вместе с Виленским краем) удалось вернуть в состав советского государства — границы СССР были отодвинуты в среднем на 600 км на запад от ключевых городов УССР и БССР, что увеличило путь продвижения вражеских войск до них.[2]
  • Возвращение территорий Прибалтики и Бессарабии — подобно Западной Украины и Западной Белоруссии, эти территории также были утрачены во время Гражданской войны, и были возвращены без противодействия Германии и Запада, и тоже замедлили продвижение врага в войну.[2]

Таким образом, заключение пакта с Германией было для СССР вынужденным шагом, необходимым для укрепления безопасности страны. Далее, нужно помнить, что советско-германский договор был заключён лишь после длительных попыток СССР вступить в союз с западными странами против нацистской Германии — подробнее см. ниже.

Советский Союз был последней страной, которая заключила договор о ненападении с Германией — до него это сделали, как минимум, Великобритания, Франция и Польша:

Мы рассматриваем подписанное вчера вечером соглашение и англо-германское морское соглашение как символизирующие желание наших двух народов никогда более не воевать друг с другом.
Мы приняли твердое решение, чтобы метод консультаций стал методом, принятым для рассмотрения всех других вопросов, которые могут касаться наших двух стран, и мы полны решимости продолжать наши усилия по устранению возможных источников разногласий и таким образом содействовать обеспечению мира в Европе.
1. Французское правительство и германское правительство полностью разделяют убеждение, что мирные и добрососедские отношения между Францией и Германией представляют собой один из существеннейших элементов упрочения положения в Европе и поддержания всеобщего мира. Оба правительства приложат поэтому все свои усилия к тому, чтобы обеспечить развитие в этом направлении отношений между своими странами.
Гарантия мира, созданная этими принципами, облегчит обоим правительствам великую задачу разрешения политических, экономических и культурных проблем образом, основанным на справедливом учете обоюдных интересов.
Оба правительства убеждены, что таким образом отношения между странами будут плодотворно развиваться и приведут к созданию добрососедских отношений, что явится благоденствием не только для их стран, но и для всех остальных народов Европы.
Секретный дополнительный протокол к Договору о ненападении между Германией и СССР

Советский договор о ненападении почти не отличался от аналогичных договоров других стран с Германией. Осознавая это, сторонники гипотезы о советско-германском сговоре сделали главным предметом критики секретный протокол — в частности, за прописанное в нем разграничение «сферы обоюдных интересов» СССР и Германии в Северной и Восточной Европе.

А есть ли преступление?
Для ответа на этот вопрос следует посмотреть на положения секретного протокола более внимательно, чем это обычно принято делать:

  • О разделе на сферы интересов:
При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе.
Комментарий: сфера влияния — территория за пределами государства, на которую оно оказывает культурное, экономическое, военное или политическое влияние. Признание сфер интересов государства другим государством (чаще всего по договору) означает следующее: заинтересованное государство ведет с правительствами принадлежащих этой сфере стран касающиеся только его самого переговоры, а другое государство заявляет о своей категорической незаинтересованности[3] — об этом прямо говорилось в п.3, где Германия заявила о своей «полной политической незаинтересованности в этих областях», имея ввиду территории, отошедшие в сферу влияния СССР.
  • О территориально-политическом переустройстве территорий:
1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.
Комментарий: подобная договоренность была установлена в п.2 (Восточная Польша) и п.3 (Бессарабия). Были установлены сферы влияния Германии и СССР, но при этом в весьма расплывчатом виде в этом документе оговаривались намерения о действиях двух сторон на случай, если начнётся политическое переустройство данного региона. Поэтому данное установление сфер влияния не содержало ни прямых призывов к разделу в смысле присоединения каких-либо территорий, ни каких-либо юридических оснований для такого раздела.
Секретный протокол 1939 года можно назвать аналогом договоров о разделе сфер влияния в эпоху колониализма — так, например, в 1907 году Британская и Российская Империи заключили совместную конвенцию о разделе Ирана на сферы влияния в рамках свертывания почти векового противостояния в Евразии («Большая игра»). При этом Литва, отнесенная к сфере влияния Германии, по итогам событий 1939—1940 гг. отошла к СССР — то есть секретный протокол нельзя оценивать как четкий план раздела Европы.
Секретному протоколу приписывают функцию раздела территории Европы — к СССР отходили одни территории, к Германии другие. При этом по поводу территорий в договоре нет положений о вступлении во владение территорией, как-то:
В этих видах и впоследствии соглашения, принятого по этому поводу, е.в. императрица всероссийская во время и способом, условленным в следующей статье, вступит во владение остальной частью польской Ливонии...
Данное положение взято из совместной конвенции России и Пруссии о разделе Речи Посполитой — эта и заключенная позже русско-австрийская конвенции определили раздела Польши 1772 года. Советско-германский протокол устанавливал сферы влияния — как говорилось ранее, это не было прямым призывом к разделу в смысле присоединения каких-либо территорий.
  • О дальнейшем существовании Польши:
Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития. Во всяком случае оба правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.
Комментарий: данная формулировка предполагала возможность дальнейшего существования Польши как государства — при этом после заключения пакта Молотова—Риббентропа руководство Третьего рейха не внесло коррективы в свои планы по интервенцию в Польшу, а согласование совместной с СССР границы проходило уже во время польской кампании РККА.

Ситуацию с пактом и секретным протоколом следует воспринимать следующим образом: к августу 1939 года Германия была подготовлена к войне с Польшей и намеревалась начать эту войну, но при этом немцы ещё не были готовы воевать с СССР и понимали, что СССР в случае поражения Польши вмешается с целью не допустить перехода Западной Украины и Белоруссии под власть Германии. Также немцы понимали, что СССР не заинтересован в том, чтобы какие-либо территории, отколовшиеся от бывшей Российской Империи, перешли бы под власть Германии. Поэтому, чтобы начать войну с Польшей, но при этом избежать столкновения с СССР, немцам нужно было хотя бы в общих чертах договориться о разграничении сфер интересов, что они и сделали. СССР же, с одной стороны, не был готов в одиночку противостоять планам Германии, не был готов к войне с ней и при этом для обеспечения собственной безопасности обязан был вмешаться в судьбу экс-территорий РИ, заняв их прежде, чем их займёт вермахт. Альтернативой этому было встать на защиту Польши, поддерживая целостность её границ, однако Польша наотрез отказывалась сотрудничать с СССР. В таких условиях у руководства СССР было два пути:

  • Вариант № 1. Не договариваться с немцами и занять территории Западной Украины и Белоруссии в случае поражения Польши — это создавало риск, того что часть данных территорий успеют занять немцы и они будут потеряны для СССР, и ещё более серьёзный риск того, что армии двух стран столкнутся и начнётся советско-германская война.
  • Вариант № 2. Договориться с немцами, чтобы те с самого начала учли советские интересы, и спокойно занять территории Западной Украины и Западной Белоруссии в случае поражения Польши.

Советское руководство сделало очевидный выбор. Собственно, сам Молотов впоследствии описывал эту ситуацию так:

Если бы мы не вышли навстречу немцам в 1939 году, они заняли бы всю Польшу до границы. Поэтому мы с ними договорились. Они должны были согласиться. Это их инициатива – Пакт о ненападении. Мы не могли защищать Польшу, поскольку она не хотела с нами иметь дело. Ну и поскольку Польша не хочет, а война на носу, давайте нам хоть ту часть Польши, которая, мы считаем, безусловно принадлежит Советскому Союзу.[3]

А был ли протокол?
В современной российской публицистике получила распространение точка зрения, по которой секретного протокола на самом деле не было, что это более поздняя подделка. Основным выразителем этой версии является историк-публицист А.Б. Мартиросян — в своей книге «Конец глобальной фальшивки» он указал на различные ошибки и несоответствия в оформлении русского экземпляра документа, а также на то, что немецкий оригинал не сохранился.

Существование документа отрицал и сам Вячеслав Молотов — об этом он прямо заявил в одной из бесед с Ф.Чуевым[4]:

Спрашиваю у Молотова не в первый раз:

– Чуев: Что за секретный протокол был подписан во время переговоров с Риббентропом в 1939 году?
– Молотов: Не помню.
– Ч: Черчилль пишет, что Гитлер не хотел уступать вам Южную Буковину, что это сильно затрагивало германские интересы, и она не упоминается в секретном протоколе.
– М: Ну, ну.
– Ч: И призывал вас присоединиться к тройственному союзу.
– М: Да. Негодяй. Это просто, так сказать, для того, чтобы замазать дело. Игра, игра, довольно такая примитивная.
– Ч: А вы сказали, что не знаете мнения Сталина на этот счет. Вы, конечно, знали?

– М: Конечно. С Гитлером нельзя было держать душу нараспашку.

Однако из приведённой выше цитаты Молотова видно, что договорённости с немцами о судьбе польских территорий в случае войны в любом случае существовали — в устной или письменной форме. Скорее всего, с точки зрения Молотова письменный документ, если он и был, просто не имел большого значения, а важнее были дальнейшие переговоры с Германией уже по ходу развития событий (судьба Литвы это подтверждает).

[править] Миф: СССР напал на слабую Польшу, поддержав тем самым Третий рейх

Другой вариант: «Освободительные» походы на Западную Украину и в Западную Белоруссию были предприняты на основании Договора о ненападении

В сентябре 1939 года Польша как государство на время прекратило существование, а её территория стала собственностью Германии и СССР — Германия перешла польскую границу 1 сентября, а СССР лишь спустя 16 дней. К 29 сентября советские войска заняли территории Западной Белоруссии и Западной Украины, которые затем вошли в состав СССР. За эти действия СССР союзником Третьего рейха, что не соответствует действительности ввиду ниже изложенных фактов, которые игнорируют сторонники гипотезы о советско-германском сговоре.

Изменение территории Польши в 1939—1947 гг. Граница между СССР и Германией на октябрь 1939 года показана зеленой линией
Факт № 1: план вторжения Германии в Польшу

План польской кампании вермахта был составлен 11 апреля 1939 года и получил название «План Вайс» — по нему ударами с запада (главное направление), севера (из Восточной Пруссии) и юга (из Словакии) планировалось в течении двух недель разгромить основные силы[4] польской армии и окружить ее западнее Вислы. Против Великобритании и Франции планировалось вести лишь оборонительные действия — причем приоритет делался на обеспечение политической изоляции Польши.

Советский Союз в этом плане упоминается лишь два раза:

На Балтийском море задачами ВМС являются:
б) Разведка и принятие мер по прикрытию, по возможности скрытно, на случай выступления советских военно-морских сил со стороны Финского залива.
Вмешательство России, если бы она была на это способна, по всей вероятности, не помогло бы Польше, так как это означало бы уничтожение её большевизмом.

То есть вмешательство СССР считалось маловероятным — военно-руководство Третьего рейха опасалось лишь Балтийского флота СССР, но при этом однозначно отрицало возможность выступления Красной Армии на стороне Польши. Данный факт является значимым, если вспомнить, что весной-летом 1939 года начало Второй мировой войны было лишь вопросом времени.

31 августа 1939 года была опубликована директива «О ведении войны» (директива № 1), в которой было закреплено следование «Белому плану» и назначена дата начала кампании:

2. Нападение на Польшу должно быть проведено в соответствии с приготовлениями, сделанными по «Белому плану», учитывая изменения обстановки, которые могут возникнуть в ходе стратегического развёртывания сухопутных сил. Задачи и оперативные цели остаются без изменений.
День наступления — 1 сентября 1939 г. Начало наступления — 4 часа 45 мин.

За 8 дней до подписания директивы № 1 был подписан пакт Молотова-Риббентропа, призванный обеспечить нейтралитет СССР в войне Германии с польско-британо-французским альянсом. Но в тексте директивы № 1 СССР никак не упоминается — то есть после 23 августа 1939 года не произошло корректировки плана нацистского вторжения в Польшу, особенно его целей и задач. Всё это косвенно опровергает утверждения о заключении договоров о разделе сфер влияния между СССР и Германией и разработки совместной операции СССР и Германии против Польши.

Вход частей РККА был неожиданностью для командующих вермахта — так, например, Гейнц Гудериан, командующий 19-м моторизованным корпусом, писал в своих воспоминаниях:

Командный пункт корпуса оставался в Каменец. Утром 17 сентября гигантская цитадель была взята 76-м пехотным полком полковника Голлника, переправившимся ночью на западный берег Буга как раз в тот момент, когда польский гарнизон пытался прорваться из Бреста на запад по неповрежденному мосту через Буг. Это был конец кампании. Штаб корпуса перешел в Брест и разместился в Войводшафте. Здесь мы узнали, что русские с востока совершают наступательный марш.[5]
В качестве вестника приближения русских прибыл молодой русский офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест;
такое решение министерства мы считали невыгодным. Затем было установлено, что район восточнее демаркационной линии должен быть оставлен нами к 22 сентября. Этот срок был настолько коротким, что мы даже не могли эвакуировать наших раненых и подобрать поврежденные танки. По-видимому, к переговорам об установлении демаркационной линии и о прекращении военных действий вообще не был привлечен ни один военный.[5]

Николаус фон Форманн, председатель ОКВ, свидетельствует об экстренном заседании в ставке Гитлера высшего военного и политического руководства, где рассматривались возможные варианты действий вермахта, на котором начало боевых действий против РККА было признано нецелесообразным[6].

Факт № 2: действия СССР в условиях агрессии Германии против Польши
Карта УССР с границами на 1.09.1939.
Версия карты в большом разрешении

Германо-словацкая интервенция в Польшу начала Вторую мировую войну, плюс оккупация Польши угрожало безопасности СССР. Осуждая польскую кампанию РККА, сторонники гипотезы о советско-германском сговоре не говорят о том, какие альтернативы у СССР были в этой ситуации. Между тем, руководство СССР имело три варианта возможных действий:

  • Бездействие — СССР позволял Германии выйти к советско-польской границе
  • Помощь Польше — советские войска совместно с польскими отражали интервенцию Германии
  • Присоединение восточной Польши — СССР вводил войска на территорию Восточной Польши[7] с целью защиты белорусов и украинцев вместо уничтоженного польского государства.

Как показала история, руководство СССР выбрало третий вариант — и этим помощь Германии СССР не оказал, хотя в антисоветской мифологии постулируется обратное. Советская армия вошла в Польшу 17 сентября, когда вермахт разбил польскую армию и оккупировал большую часть территории Польши. Для сравнения — в боевых действиях против Германии поляки потеряли 66,3 тыс. убитыми и 133,7 тыс. ранеными, против СССР 3,5 тыс. убитыми и 20 тыс. ранеными, при почти равном числе (~400 и 452,5 тыс. соответственно) пленных.

Руководство Великобритании и Франции трактовало действия СССР как антигерманские — например, Великобритания приняла решение «не посылать России никакого протеста» под предлогом того, что англо-польское военное соглашение обязывало защищать Польшу лишь от Германии. Факт наличия веских причин у СССР поступать так, как он поступил, констатировал Уинстон Черчилль в радиовыступлении от 1 октября 1939 года:

То, что русские армии должны были встать на этой линии [линии Керзона], было совершенно необходимо для безопасности России против нацистской угрозы. Как бы то ни было, эта линия существует, и создан Восточный фронт, который нацистская Германия не осмелится атаковать. Когда господин Риббентроп на прошлой неделе был вызван в Москву, ему пришлось узнать и принять тот факт, что осуществление нацистских планов по отношению к прибалтийским странам и Украине должно быть окончательно остановлено.[5]

Со словами Черчилля трудно не согласиться, ибо оккупация Восточной Польши усилила бы позиции Третьего рейха и приблизила бы сроки наступления советско-германской войны. Но инициатива СССР не только позволила защитить этнических белорусов и украинцев, но и отодвинула будущую линию фронта примерно на 600 километров на запад, что позволило выиграть время в грядущей войне[2].

Факт № 3: бездействие — наиболее опасный вариант

Для понимания мотитов действий СССР необходимо разобраться, почему он отклонил другие варианты. Напомним, что первой альтернативой для СССР было полное бездействие, при котором советская армия не перешла бы польскую границу. Следование данной стратегии не давало СССР каких-либо преимуществ и грозило опасными последствиями.

Продвижение к границе.
Как уже говорилось ранее, план интервенции в Польшу не предписывал продвижение войск лишь до определённых границ — то есть вермахт не стал бы останавливаться на достигнутых рубежах и двинулся бы дальше. Так как темп продвижения немецких танковых и моторизованных группировок достигал в это время 25—30 км в сутки, то занять всю Восточную Польшу (Западную Украину и Западную Белоруссию) они могли в течение 4—8 суток, то есть к 21—25 сентября[8].

Великая Война. 1-я серия. Барбаросса

Тут необходимо напомнить, что в первый месяц ВОВ советская армия оказала упорное сопротивление — так в течении первых 18 дней войны (карта) советская армия сковала действия оккупационных войск рядом стратегических оборонительних операций:

  • Западно-Украинская (22 июня—6 июля) — советские войска отошли на линию Олевск—Новоград-Волынский—Житомир — Винница — Каменец-Подольский.
  • Белорусская (22 июня-9 июля) — советские войска отошли на линию Полоцк-Витебск—Орша—Могилёв—Рогачев—Речица—Туров.
  • Прибалтийская (22 июня-9 июля) — советские войка отошли на линию Пярну—Тарту—Псков—Себеж—Дрисса.
  • Молдавская (22 июня-26 июля) — советские войска отошли на линию Могилёв-Подольский—Бельцы-Унгены.

Эти серии боев дали советскому командованию дополнительное время для подготовки к обороне Киева, Одессы, Ленинграда и Смоленска, а также для массовой эвакуации людей и производств[9]. Если бы СССР бездействовал в 1939—1940-х гг., особенно во время интервенции Германии в Польшу, то этого дополнительного время не было бы — наступление со старой советской границы позволибо за тот же (18 дней) срок вести бои под Смоленском, Киевом, Одессой и, что менее вероятно, под Ленинградом.

Стоит добавить, что одной лишь Польшей Третий рейх ограничиваться не хотел — 11 апреля 1939 года была утверждена директиве ОКВ «О единой подготовке Вооружённых сил...», подписанная Адольфом Гитлером:

Позиция лимитрофных государств будет определяться исключительно военными потребностями Германии. С развитием событий может возникнуть необходимость оккупировать лимитрофные государства до границы старой Курляндии[10] и включить эти территории в состав империи.

Под лимитрофом понимается как геополитически нестабильное пространство между цивилизационными платформами (в широком смысле), так и государства, возникшие в результате распада Российской Империи на ее бывших окраинах (в узком смысле). Стоит напомнить, что согласно т.н. секретному протоколу Латвии определялась как сфера влияния СССР, однако планы Третьего рейха на Прибалтику не были подкорректированы даже после 23 августа 1939 года, что отражено в ранее упомянутой Директиве № 1.

Этнический аспект
Утром 17 сентября 1939 года была озвучена нота Правительства СССР, в котором обосновывался ввод советских войск в Восточную Польшу. В частности, говорилось о необходимости защиты белоруссов и украинцев:

Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными. Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии. Одновременно советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью.

Данный мотив был озвучен СССР еще 9 сентября в беседы В. Молотова и Шуленбурга — по воспоминаниям посла, Молотова заявил, что советское правительство намеревалось воспользоваться дальнейшим продвижением германских войск и заявить, что Польша разваливается на куски и что вследствие этого Советский Союз должен прийти на помощь украинцам и белорусам[11]. Белорусско-украинский вопрос стал еще более актуальным во время немецкой интервенции в Польшу — еще до завершения польской кампании нациста начали политика геноцида на оккупированных территориях, которая угрожала и населению Восточной Польши.

В теории СССР мог бы просто попросить Германию вернуть ему территории Западных Украины и Белоруссии в соответствии с советско-немецкими договоренностями — но вероятность это была крайне мала. Прежде всего, в руководстве Третьего рейха вплоть до середины сентября 1939 г. обсуждалась возможность создания на территориях Западных Украины и Белоруссии марионеточных правительств[12]. Именно перспективой возникновения на востоке Польши новых государств Германия пыталась убедить СССР ускорить ввод советских войск в Польшу — так, 15 сентября Риббентроп просил Шуленбурга сообщить Молотову следующее[13]:

Если не будет начата русская интервенция, неизбежно встанет вопрос о том, не создастся ли в районе, лежащем к востоку от германской зоны влияния, политический вакуум. Поскольку мы, со своей стороны, не намерены предпринимать в этих районах какие-либо действия политического или административного характера, стоящие обособленно от необходимых военных операций, без такой интервенции со стороны Советского Союза [в Восточной Польше] могут возникнуть условия для формирования новых государств

12 сентября ОКВ рассматривались варианты окончательного решения польской проблемы, один из которых предусматривал среди прочего создание независимого государства в Галиции и Польской Украине — для этого с помощью ОУН следовало организовать мятежи и провозглашение независимого государства в Западной Украине[14]. Но план по созданию украинского фашисткого государства был осуществлен лишь через 2 года — после оккупации Западной Украины, которая позволила ОУН создать собственную армию (УПА) для ведения боевых действий против СССР и осуществления террора против неукраинского населения.

Факт № 4: отказ Польши от сотрудничества с СССР

Второй альтернативой был вариант введения советских войск для совместных боевых операций против германо-словацких войск, то есть фактически начать необъявленную войну с Германией и её союзниками. Осуществление этой альтернативы было невозможным — в первой половине сентября 1939 года СССР вёл бои на Халхин-Гол совместно с монгольскими войсками с целью препятствовать японской интервенции в Монголию. Соглашение о перемерии было подписано лишь 15 сентября, но фактически боевые действия продолжались еще двое суток. Япония была членом Антикоментерновского пакта, то есть союзником Германии — как ранее говорилось, СССР заключил пакт о ненападении с Германией для предотвращения совместной германо-японской войны против Советского Союза.

Данная альтернатива была неосуществима и после завершения боевых действий против Японии — руководство Польши заключила военные союзы против Германии с Великобританией и Францией, но заключить военный союз с СССР польское руководство отказывалось ввиду антисоветских взглядов. Даже более того — руководство Польши стремилось к союзу с Германией и выражало готовность воевать на её стороне в потенциальной советско-германской войне:

  • Из письма посла Польши в Германии Юзефа Липского главе МИД Польши Юзефу Беку от 1 октября 1938 года:
В случае польско-советского конфликта правительство Германии займёт по отношению к Польше позицию более чем доброжелательную. При этом он дал ясно понять, что правительство Германии оказало бы помощь <.…> Совершенно невероятно, чтобы рейх мог не помочь Польше в её борьбе с Советами.[6]
  • Из беседы советника посольства Германии в Польше Рудольфа фон Ше́лиа с вице-директором политического департамента министерства иностранных дел Польши Тадеушем Кобылянским:
Если Карпатская Русь отойдёт к Венгрии, то Польша будет согласна впоследствии выступить на стороне Германии в походе на Советскую Украину.[7][15]
  • Из беседы советника посольства Германии в Польше Р. Шелиа с посланником Польши в Иране Яном Каршо-Седлевским от 28 декабря 1938 года:
Для Польши лучше до конфликта совершенно определённо стать на сторону Германии, так как территориальные интересы Польши на западе и политические цели Польши на востоке, прежде всего на Украине, могут быть обеспечены лишь путём заранее достигнутого польско-германского соглашения. Он, Каршо-Седлевский, подчинит свою деятельность в качестве польского посланника в Тегеране осуществлению этой великой восточной концепции, так как необходимо, в конце концов убедить и побудить также персов и афганцев играть активную роль в будущей войне против Советов.[8]
  • Из беседы министра иностранных дел Германии И. Риббентропа с министром иностранных дел Польши Ю. Беком от 26 января 1939 года:
Г-н Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Чёрному морю[9]

Прогерманизм польского руководства прямо проявился во время ситуации вокруг Чехословакии — польское руководство отказало СССР в прохождении советских войск через территорию Польши для оказания помощи в соответствии с договором о взаимопомощи[10], а 1 октября 1938 года осущестивила аннексию Тешинской области в рамках германо-польско-венгерской оккупации Чехословакии[11]. 12 мая 1938 года СССР заявил о готовности поддержать Чехословакию при условии прохода Красной армии через Польшу или Румынию[16]. Такой вариант развития событий не устраивал Польшу — поэтому оно придерживалось прогерманской позиции, в частности, 11 августа Польша уведомила Германию, что не пропустит Красную армию через свою территорию, а также воздействует на Румынию, но настаивает на создании общей польско-венгерской границы.[16]

Польша отказывалась от военного союза с СССР даже весной-летом 1939 года, когда интервенция Германии в Польшу была лишь вопросом времени[17]:

  • Из телеграммы Теодора Кордта, временного поверенного в делах Германии в Великобритании, в МИД Германии от 18 апреля 1939 года:
Советник польского посольства, которого я встретил сегодня на одном из общественных мероприятий, сказал, что как Польша, так и Румыния постоянно отказываются принять любое предложение Советской России об оказании помощи. Германия, сказал советник, может быть уверена в том, что Польша никогда не позволит вступить на свою территорию ни одному солдату Советской России, будь то военнослужащие сухопутных войск или военно-воздушных сил. Тем самым положен конец всем домыслам, в которых утверждалось о предоставлении аэродромов в качестве базы для военно-воздушных операций Советской России против Германии. То же самое относится и к Румынии. По словам г. Яжджевского, хорошо известно, что авиация Советской России не обладает достаточным радиусом действия, чтобы с баз, расположенных на территории Советской России, атаковать Германию. Польша тем самым вновь доказывает, что она является европейским барьером против большевизма.[18]
  • Из заявления маршала польской армии Эдварда Ридз-Смиглы от 19 августа 1939 года:
Независимо от последствий, ни одного дюйма польской территории никогда не будет разрешено занять русским войскам.[19]
  • Из обращения главы МИД Польши Юзефа Бека к послу Франции в Польше Леону Ноэлю от того же дня:
Для нас это принципиальный вопрос: у нас нет военного договора с СССР; мы не хотим его иметь; я, впрочем, говорил это Потёмкину. Мы не допустим, что в какой-либо форме можно обсуждать использование части нашей территории иностранными войсками.[20]

В условиях неизбежного нападения Германии у Польши было два варианта дальнейших действий — либо уступить Германии в вопросе Данцига, тем самым обезопасив себя и увеличить шансы стать её сателлитом в будущей войне с СССР, либо согласиться на помощь СССР, тем самым получая серьёзные шансы разбить Третий рейх совокупными силами при поддержке Великобритании и Франции. Как показала история, Польша не согласилась изменить свои внешнеполитические взгляды ради собственной безопасности и за эту ошибку расплатилась пятилетней нацистской оккупацией.

Факт № 5: «Странная война» Запада против Германии

Как было сказано ранее, Польша заключила военный союза с Францией и Великобританией — польское руководство все-таки осознавала угрозу нападения Третьего рейха и в качестве страховки вступила в военный альянс Францией и Великобританией.

Нереализованное превосходство в силах
Руководство Польши рассчитывало на осуществление следующего сценария: польская армия в течение двух недель сковывает силы вермахта, покуда англо-французские войска готовятся к крупному наступлению на территорию Германии. Такая стратегия, несмотря на просчеты польского командования, имела шанс на успех, чем способствовало несколько факторов геополитической и стратегической обстановки в Европе

Стратегические просчёты Третьего рейха — при подготовке польской кампании Гитлер допустил следующие серьёзные ошибки:

  • Неверная концентрация вооруженных сил — в Польшу были отправлены основные силы вермахта, а точнее 61 дивизия (58.84%) и 1 бригада (100%) численностью 1,5 млн человек.[21]
  • Неверная концентрация вооружений — также на польский фронт была отправлена большая часть техники и орудий Третьего рейха: 13,5 тыс. орудий и минометов (~61%), 2533 танков (100%) и 2231 самолетов (~62%).[21]
  • «Линия Зигфрида» — линия укреплений вдоль французской границы, строительство которой началось в 1936 году, к сентябрю 1939 года не была достроена до конца.
  • Италия, ближайший союзник Гитлера, не была готова к войне — стояла проблема недостатка бронетехники, а система снабжения армии не была рассчитана на затяжную войну, также из-за превосходства Великобритании на море было затруднено сообщение Италии с африканскими колониями.

Вкупе с вышеперечисленным, стоит отметить, что до сентября 1939 года вермахт почти не проводил крупных военных кампаний, то есть не имел к началу войны существенного военного и боевого опыта, в частности в осуществлении стратегии блицкрига (польская кампания — первое применение).

Превосходство союзников в силах — главным фактором возможно успеха было превосходство Франции в силах[21]:

Войска Германия Франция Соотношение
Дивизии 43,66 78 1:1,8
Бригады
Личный состав
(тыс.)
1000 3253 1:3,2
Орудия и минометы
(тыс.)
8,64 17,5 1:2
Танки
(тыс.)
2,85
Самолёты 1 359 1 400 1:0,97

Великобритания выслала в помощь 1021 самолёт,[21] а также обладала превосходством над Германией на море — по большинству типов судов у Великобритании было подавляющиее преимущество над Германией и лишь по подводным лодкам у сторон был паритет.[22] Англо-французские силы могли снискать успех как в наступательной, так и в оборонительной войне — в их распоряжении были мощные укрепления на границе с Германией (Линия Мажино), способные долго сдерживать противника.

К сожалению, расчет Польши не оправдался — 3 сентября 1939 года Франция и Великобритания объявили войну Германии, но вплоть до мая 1940 года не было активных боевых действий, особенно на суше. Буркхарт Мюллер-Гиллебранд, генерал-майор вермахта, позднее отмечал:

[Гитлеру] снова повезло, так как западные державы в результате своей крайней медлительности упустили лёгкую победу. Она досталась бы им легко, потому что наряду с прочими недостатками германской сухопутной армии военного времени и довольно слабым военным потенциалом, рассмотрению которого будет посвящен следующий том, запасы боеприпасов в сентябре 1939 года были столь незначительны, что через самое короткое время продолжение войны для Германии стало бы невозможным.[23]

Действия союзников в этот период Второй мировой войны получили название «Странная война» — происходили лишь боестолкновения на море и локальные пограничные бои,[12] особенно после провала Саарской наступательной операции французских войск (7—16 сентября). То есть фактически Запад сдал Гитлеру Польшу, как до этого сдал Австрию и Чехословакию, хотя тогда Третий рейх был слабее, чем в сентябре 1939 года.

[править] Подмиф: совместный парад в Бресте

См. подробный разбор мифа.

Широко распространено утверждение о том, что 22 сентября 1939 года якобы прошёл совместный парад вермахта и РККА в Бресте, что якобы наглядно доказывает тесное сотрудничество нацистской Германии и СССР.

Первый вопрос, который возникает к сторонникам данного мифа — почему совместный парад проходил не в столице побежденной Польши, а в провинциальном городе? Тот же совместный парад Германии и Италии после победы над Грецией проходил в Афинах.[13] Также возникает вопрос, каким образом действия советских войск соответствовали строевому уставу пехоты РККА,[14] чтобы считаться парадом (ответ — не соответствовали).

В действительности в Бресте имел место не парад, а церемония передачи города — немцы оттуда вышли, а советские войска туда вошли. На церемонии присутствовали командующие обоими армиями (Гудериан и Кривошеин). Всё это было официально задокументировано в протоколе.[15][16]

Совместный советско-немецкий парад в Бресте как «доказательство» сотрудничества Сталина и Гитлера

Далее рассмотрим вопрос о том, свидетельствует ли сам акт передачи занятой территории о наличии предварительных договорённостей и союзничестве между СССР и Германией. Причины, по которым немцы сдали Брест, описаны в воспоминаниях Гудериана:

В качестве вестника приближения русских прибыл молодой русский офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест.
Такое решение министерства мы считали невыгодным. Затем было установлено, что район восточнее демаркационной линии должен быть оставлен нами к 22 сентября. Этот срок был настолько коротким, что мы даже не могли эвакуировать наших раненых и подобрать поврежденные танки. По-видимому, к переговорам об установлении демаркационной линии и о прекращении военных действий вообще не был привлечен ни один военный.[17]

Иными словами, у Германии и СССР не было договоренностей о заранее установленной демаркационной линии продвижения войск обеих стран. Она была установлена уже в процессе польской кампании после входа СССР на территорию Восточной Польши. И поэтому совершенно логично, что командующие вермахта были также удивлены действиями СССР.

[править] Подмиф: совместный парад в Гродно

Помимо якобы совместного парада в Бресте, для доказательства союзничества Германии и СССР используется утка о совместном параде в Гродно от 22 сентября 1939 года.[18]

Миф основывается на ложных утверждениях о том, что Гродно взяла Советская армия якобы под командованием Василия Ивановича Чуйкова (при этом приводится некое фото Чуйкова с немцами), и о том, что немцы якобы вошли в Гродно совместно с СССР.

В действительности В. И. Чуйков не мог взять Гродно, потому что командовал 4-й армией (создана на основе Бобруйской армейской группы), наступавшей на Брест[19]. На Гродно наступала 11-я армия Н. А. Медведева, созданная на основе Минской армейской группы.[20] Что касается фотографии, которую часто приводят как доказательство переговоров с немцами в Гродно, то на фото действительно Чуйков с немцами, только вот это фото было сделано в 1941 году и использовано в советской листовке, на которой отображён допрос немецкого пленного.[24]

Наконец, ближе к 20 сентября РККА уже наступали на Гродно, в то время как вермахт продвинулся лишь чуть восточнее Белостока (карта), а к 28 сентября продвинулись намного западнее, вплоть до Сувалок (карта), которые позже были переданы немцам. Не исключено, что отдельные разведывательные подразделения немцев подходили к предместьям Гродно, однако если бы они вошли в город, то их сил было бы недостаточно для парада.

[править] Миф: СССР развязал Вторую мировую войну

СССР обвиняют в совместном с Третьим рейхом развязывании Второй мировой войны с целью очернения СССР и обесценивания советского вклада в победу над нацизмом, но и для обеления западных союзников, действия которых сделали войну возможной (политика умиротворения агрессора, соглашения в Мюнхене и так далее). То есть по сути данный миф — это объединение мифа о разделе Европы пактом Молотова—Риббентропа и мифа о совместной интервенции в Польшу в один большой миф.

Любому мифу нужен фундамент — в данном случае это попытки поставить знак равенства между Гитлером и Сталиным, между фашизмом и коммунизмом, ибо только так получится «уравнять» ответственность СССР и Германии за развязывание войны, или даже объявить СССР главным виновником.

В XXI веке главным вдохновителем такой пропаганды является Евросоюз — помимо пропаганды в СМИ и интернете, принимаются официальные документы об уравнении. Вот лишь несколько примеров:

  • 2001 — Чехия (член ЕС с 2004 года) приняла закон против поддержки и распространения нарушений прав и свобод человека.[21] Согласно параграфу 261a, постановка под сомнение, отрицание, одобрение и попытка оправдания нацистского и коммунистического геноцидов наказывается тюремным сроком от 0,5 до 3 лет.
  • 2005 — Словакия (также в ЕС с 2004 года) принимает закон (300/2005) об уголовном наказании, в частности, за отрицание или оправдывание преступлений режимов, основанных на коммунистической идеологии.[22]
  • 25 января 2006 — Резолюция ПАСЕ № 1481. В пятом пункте резолюция выражает сожаление, что коммунистов не судили за их преступления, как это было с нацистами.
  • 2 апреля 2009 — Декларация Европарламента, по которой 23 августа был объявлен Днём памяти жертв сталинизм и нацизма. Дата была выбрана на тот день, когда Германия и СССР подписали пакт Молотова—Риббентропа.
  • 3 июля 2009 — Резолюция ПА ОБСЕ, в которой сталинский режим обвиняется в геноциде, нарушении прав человека, военных и антигуманных преступлениях, на основании чего его уравнивают с нацистким.[23]
  • 8 июня 2010 — парламент Венгрии внёс изменения в закон об уголовной ответственности за отрицание Холокоста, по которым слово холокост было заменено на геноциды, совершенные национал-социалистической или коммунистической системами.[24]
  • 23 августа 2011 — министры юстиции стран Евросоюза приняли «варшавскую декларацию», в которой заявили о прямой ответственности СССР за развязывание Второй мировой войны.[25]

При этом Еврокомиссия (орган исполнительной власти) в декабре 2010 года отклонила законопроект ряд членов ЕС (Литва, Латвия, Болгария, Венгрия, Румыния и Чехия) о «двойном геноциде» — введение уголовной ответственности за отрицание преступлений коммунистических режимов по аналогии с запретом на отрицание Холокоста.[26] Отказ был сформулирован следующим образом — «Консенсуса по этому поводу нет. У разных государств-членов есть совершенно разные подходы… На данном этапе условия для внесения законодательного предложения не были выполнены. Комиссия будет продолжать держать этот вопрос в поле зрения».[27]

[править] Факт № 1: несправедливое уравнение коммунизма и нацизма

В пользу уравнивания режимов Сталина и Гитлера выдвигают два основных аргумента — миф о советско-германской союзе и миф о сходстве репрессий в Третьем рейхе и СССР. Оба аргумента не только притянуты за уши, но и игнорируют исторические факты.

Миф о союзе — фундаментальный миф в теории «СССР развязал Вторую мировую войну», ибо он также является компиляцией мифа о разделе Европы пактом Молотова—Риббентропа и совместной интервенции в Польшу, а также мифа, что активная торговля между странами была союзом. Это в корне неверно — роль СССР во внешней торговли Германии была невелика: импорт из СССР составлял 7,6 % общей суммы немецкого импорта (в 1941 году — 6,3 %), а экспорт в СССР лишь 4,5 % немецкого экспорта (в 1941 году — 6,6 %).[25] Плюс по такой логике придётся записывать в союзники нейтральные страны (Турция, Швеция, Швейцария и т. д.). И наконец, главная слабость аргумента — почему-то действия Запада, как то: политика умиротворения агрессора, отказ от создания вместе с СССР системы коллективной безопасности и т. д. — не считаются за союз и пособничество, хотя по логике самих «свидетелей» советско-германского союза должны считаться.

Миф о репрессиях — сопоставляется авторитарная политическая практика и репрессии, что также неверно. Не отрицая тоталитарной сущности сталинского режима и масштабности его репрессии, стоит отметить, что зачастую число жертв советских репрессий многократно преувеличивается в десятки и даже сотни раз.[26] Однако тут сравниваются принципиально разные вещи, как по сути, так и по масштабу. Немцы занимались геноцидом и порабощением неугодных им народов в Германии и на присоединённых к Третьему рейху землях, отчего погибли десятки миллионов людей и ещё больше пострадало. Советские же репрессии были вызваны отчасти социальной доктриной «классовой борьбы», отчасти неразрешёнными в ходе Гражданской войны внутренними конфликтами, отчасти шпиономанией и управленческими ошибками, неизбежными в ходе поспешного укрепления безопасности страны в предвоенный период. От советских репрессий пострадали миллионы людей, но всё же это было гораздо меньше, чем от действий Третьего рейха.

[править] Факт № 2: Мюнхенский сговор

29-30 сентября 1938 года в Мюнхене (Германия) состоялось подписание соглашения между Германией, Италией, Великобританией и Францией по присоединению Судетской области и ряда других регионов Чехословакии с немецким большинством населения к Германии. В марте 1939 года Германия оккупировала всю Чехословакию.

Стремясь повесить на СССР ответственность за начало Второй мировой войны, Запад всё менее охотно вспоминает о Мюнхенском сговоре и освещает его в учебниках истории.[28] В связи с этим полезно напомнить следующие слова политиков того времени:

  • Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании в 1940—1945 и 1951—1955 гг.:
У Чемберлена был выбор между войной и позором. Сейчас он выбрал позор — войну он получит позже.[29]
  • Клод Бауэрс, посол США в Испании в 1933—1939 гг.:
Мюнхенский мир за одну ночь свёл Францию до положения жалкой второсортной державы, лишив её друзей и всеобщего уважения, а Англии нанёс такой сокрушительный удар, какой она не получала в течение последних 200 лет. Полтора века назад за такой мир Чемберлена посадили бы в Тауэр, а Даладье казнили бы на гильотине.[30][31]
  • Робер Кулондр, посол Франции в СССР в 1936—1938 гг.:
Мюнхенское соглашение особенно сильно угрожает Советскому Союзу. После нейтрализации Чехословакии Германии открыт путь на юго-восток.[32]

Так называемая политика умиротворения агрессора позволила Германии получить в своё распоряжение Судеты — область с высокоразвитой промышленностью, в частности со знаменитыми заводами «Шкода», на которых было произведено огромное количество военной техники вермахта. Помимо этого, Судеты послужили плацдармом для оккупации остальной Чехословакии.

Примечательно, что Польша (сегодня громко кричащая о том, что она жертва коммунизма и нацизма) вместе с Германией участвовала в разделе Чехословакии. В октябре 1938 года польская армия осуществила одновременно с вермахтом интервенцию в Чехословакию, оккупировав Тешинскую область.

Подробнее о Мюнхенском сговоре:

[править] Факт № 3: возможность заключения пакта между СССР, Великобританией и Францией

В апреле—августе 1939 года состоялись переговоры в Москве между СССР, Великобританией и Францией о совместном противодействии агрессии Германии.

Ход переговоров шёл медленно во многом из-за затягивания их западными странами. Так, например, английская делегация смогла выехать лишь через 10 дней и самым продолжительным путём: морем до Ленинграда и дальше поездом до Москвы. По прибытии в Москву выяснилось, что у главы делегации адмирала Дракса не было никаких письменных полномочий на проведение переговоров. Переговоры также осложняли поляки, которые не желали предоставлять 2 коридора для прохода Советской армии к границам Германии.

  • Уильям Ширер, американский журналист:
Несмотря на распространённое в то время не только в Москве, но и в западных столицах мнение, что Англия и Франция ничего не предпринимали с целью склонить Польшу к тому, чтобы она пропустила через свою территорию советские войска для защиты от немцев, из опубликованных недавно документов следует, что это не так. Англия и Франция продвинулись в этом деле далеко, но недостаточно далеко. Из этих документов ясно также, что поляки проявили непостижимую глупость.[33]
  • Жозеф Думенк, глава французской военной миссии в СССР:
Не подлежит сомнению, что СССР желает заключить военный пакт и не хочет, чтобы мы превращали этот пакт в простую бумажку, не имеющую конкретного значения… Провал переговоров неизбежен, если Польша не изменит позицию.[34]

Главной причиной трудности переговоров был высокий градус недоверия друг к другу, особенно между Великобританией и СССР. В июне—августе 1939 года обе страны одновременно вели переговоры с Германией в Лондоне. Обстоятельство сложились так, что в СССР смогли договориться с Германией, чтобы отодвинуть начало неминуемой войны. И произошло это уже после «Мюнхенского сговора» и нападения на Чехословакию.

[править] Миф о превентивном ударе Германии

Другой вариант: Германия напала на СССР в целях самообороны

Превентивный — предупреждающий, предохранительный, опережающий действия противной стороны[35]. Начало данному мифу положила нацистская пропаганда, что можно видеть уже в обращении Гитлера к немецкой нации от 22 июня 1941 года:

Национал-социалисты, в это время, вы, возможно, чувствовали, что этот шаг был горек и вынужден для меня. Никогда германский народ не вынашивал в себе враждебных чувств по отношению к народам России! Однако уже более 10 лет еврейские большевики пускались в непрерывные провокации поджечь не только Германию, но и всю Европу. В то время как, никогда германские националисты не пытались перекинуть своё мировоззрение на Россию, еврейские большевики из Москвы, наоборот, только что и делали, что пытались подмять под себя не только нас, но и другие европейские народы; и не только идеологически, но и грубой военной силой.[36][37]

Примерно то же самое было озвучено и в ноте немецкого МИД, врученной наркому иностранных дел Молотову немецким послом Шуленбургом.[27]

Стоит отметить, что впоследствии подобные оправдания агрессии не были признаны действительными во время Нюрнбергского трибунала.[28]

При этом нацисты не просто оправдывались, а откровенно врали. В действительности на закрытых военных советах незадолго до войны немецкое командование не ожидало удара со стороны СССР. [38] В частности, начальник генерального штаба сухопутных войск Германии, генерал-полковник Франц Гальдер, проанализировав сведения разведки, говорил, что «Россия сделает всё, чтобы избежать войны».[39]

Аналогично высказался и Геббельс в записи от 7 мая 1941 года в своём дневнике:

Русские ещё ничего, кажется, не подозревают. Свои войска они развёртывают таким образом, что их положение отвечает нашим целям, лучшего мы не можем и желать...[40]
Советский Союз не был готов к наступательной войне с Германией в 1941 году. Военная кампания СССР против Финляндии в 1939—1940 гг. наглядно показала тот факт, что армия СССР находилась не в лучшем состоянии. К 1941 году экономика страны не была переведена на военное положение, а выпуск новейших образцов военной техники лишь только начинался.[41][42] Советское командование прекрасно осознавало всё это и делало всё, чтобы не спровоцировать немцев на нападение. Как писал Г. К. Жуков:
Советский лёгкий колёсно-гусеничный танк БТ-2
Все помыслы и действия Сталина в это время были пронизаны одним желанием – избежать войны или оттянуть сроки её начала, и уверенностью в том, что ему это удастся.[43]

Также в пользу мифа приводят доводы о будто специально созданных для хороших дорог Европы (якобы на территории СССР их невозможно было использовать) полчищах советских колёсных танков, которые могли снимать гусеницы и передвигаться на колёсах. И действительно, в Советской армии находились колесно-гусеничные танки БТ, но они относились к легким танкам и не могли считаться мощной ударной силой. А способность передвигаться на колесном ходу была необходима, так как гусеницы в то время имели слишком малый моторесурс. Замена ходовой части на всех танках занимала много времени, что могло существенно сказаться на обороне страны в случае внезапного нападения или выдать планы армии при подготовке своего наступления. Кроме этого, танки подобной гибридной конструкции имели многие страны мира, так как концепцию быстроходных танков создал американский конструктор Дж. У. Кристи.[44]

Наиболее известным в настоящее время пропагандистом данного мифа является бывший разведчик и перебежчик Виктор Суворов (настоящее имя — Владимир Резун), ныне проживающий в Великобритании. В книге «Ледокол», а также последующих за ней книгах «День М», «Последняя республика», «Самоубийство», «Очищение» и т. д., Суворов-Резун последовательно развивает тезис о том, что якобы СССР был инициатором Второй мировой войны. Аргументы, приведённые в данных книгах, неоднократно разбивались в пух и прах.[45][46]

Публикации Резуна пестрят фактическими ошибками и просто откровенным враньём, что, впрочем, не останавливает нынешних сторонников его теорий. В качестве разбора полётов Резуна рекомендуются к прочтению следующие книги:

[править] Миф: Сталин знал, что будет немецкое нападение, но ничего не предпринял

На самом деле авторитетных донесений о дате начала Германией войны было более 80, сообщения об этом приходили постоянно и называли всё новые и новые даты.[47] С начала 1941 года подобные разведданные приходили регулярно, однако нападение не происходило и Германия по внешним признакам не вела к нему активной подготовки. В результате этого советское военное руководство сделало вывод, что вероятнее всего вторжение в СССР не произойдёт, пока Германия не разгромит Великобританию.[48] Вариант, что Гитлер решится вести войну на два фронта, считался самоубийственным для Германии и оттого маловероятным (впоследствии война на два фронта действительно привела Третий рейх к полной катастрофе).

Переход к кадровой системе строительства Советской армии

Ошибка Сталина заключалась в том, что он посчитал последние, оказавшиеся верными донесения о нападении на СССР дезинформацией, которую распространяла Великобритания с целью спровоцировать СССР и отвести немецкий удар от себя. Но в том, что рано или поздно война будет, никто не сомневался.[49]

Разумеется, в ожидании будущей войны вооружённые силы СССР нуждались в скорейшей модернизации и увеличении численности личного состава, и советское руководство активно занималось наращиванием военной мощи. Согласно принятым мерам комплектование личного состава на кадровой основе позволило увеличить численный состав до 2 млн человек.[50] Значительно увеличилось оснащение войск зенитными системами, орудиями и миномётами.[51] В 1938—1940 годах активно начали обновляться бронетанковые войска, на вооружение которых поступили новейшие танки Т-34 и КВ, прославившиеся в последующих боях.

Ситуация осложнялась тем, что передвижение немецких войск к советской границе до последнего момента не являлось критическим и угрожающим. Передислокация немецких войск в глазах советского командования могла объясняться планами немцев прикрыть себя с востока, от СССР, с которым был пакт о ненападении, во время высадки на Британские острова. В итоге время для полного развёртывания советских войск было упущено.[52]

Многочисленные источники и вбросы дезинформации мешали сделать однозначные выводы о времени начала войны. Когда же в последний момент угроза нападения стала очевидна, меры были предприняты немедленно. В исправленной полной версии мемуаров маршала Г. К. Жукова, изданных в 2002 году, появилась такая фраза:

Сейчас бытуют разные версии по поводу того, знали мы или нет конкретную дату начала и план войны. Генеральному штабу о дне нападения немецких войск стало известно от перебежчика лишь 21 июня, о чем нами тотчас же было доложено И. В. Сталину. Он тут же дал согласие на приведение войск в боевую готовность. Видимо, он и ранее получал такие важные сведения по другим каналам…[29][53]

В соответствии с этим Сталин внёс некоторые изменения и одобрил военную директиву, которую незамедлительно составили и внесли на рассмотрение Тимошенко и Жуков:

Пункт 3. Приказываю:
  • а) в течение ночи на 22.6.41 г. скрытно занять огневые точки укреплённых районов на государственной границе;
  • б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно её замаскировать;
  • в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;
  • г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъёма приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;
  • д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.[30][17]
Но к моменту нападения Германии директива была доведена не во все части. Известный писатель-историк Владимир Карпов[31] в своей книге «Маршал Жуков» так описывает эти события:
Войска не успели выполнить первую директиву от 21 июня, которая предписывала им занять огневые точки укреплённых районов на государственной границе. Директива поступила в войска с большим опозданием; выяснилось, как пишет Жуков в своих воспоминаниях, «что перед рассветом 22 июня во всех западных приграничных округах была нарушена проводная связь с войсками и штабы округов и армий не имели возможности быстро передать свои распоряжения. Заброшенные ранее немцами на нашу территорию диверсионные группы разрушали проволочную связь. Убивали делегатов связи, нападали на командиров. Радиосредствами значительная часть войск приграничных округов не была обеспечена».[54]

Подробнее о подготовке к немецкому нападению написано в статье Елены Прудниковой «За десять дней до войны — РККА начала готовиться отразить немецкое вторжение задолго до 22 июня 1941 года».

[править] Миф о превосходстве СССР в людских ресурсах

Считается, что СССР в разы превосходил Третий Рейх по людским (демографическим) ресурсам. Ошибочность подобных утверждений заключается в неправильном понимании что такое людские ресурсы — а это не только мобилизованные и годные к мобилизации люди, но и те, кто производит оружие, технику, продовольствие и многие другие нужные для ведения войны вещи. Показательный пример: после мобилизации петроградских рабочих на фронт Первой мировой войны в 1914 году спустя несколько месяцев пришлось их срочно демобилизовывать и возвращать к станкам, так как их просто некем было заменить. Поэтому люди, способные производить автомобили для армии, еду для солдат или работать на экономику работающей страны — это тоже демографический ресурс.

Население СССР на 22 июня 1941 года составляло 195,2 млн человек.[32] Население Германии составляло около 90 млн, однако ещё до нападения на СССР Германия успела подчинить себе почти все европейские страны, поэтому людские ресурсы, имевшиеся в распоряжении Гитлера, значительно превышали население собственно Германии:

Страна Население
Третий рейх 90 млн
Венгрия 14,7 млн
Румыния 13,5 млн
Финляндия 3,7 млн
Словакия 3,5 млн
Хорватия 6,97 млн
Болгария 6,71
Италия 44,83 млн
Франция 39,42 млн
Бельгия 8,28 млн
Нидерланды 8,97 млн
Норвегия 2,99 млн
Дания 3,86 млн
Всего 247,43 млн

Таким образом, налицо превосходство Третьего рейха над СССР в людских ресурсах — примерно в 1,27 раз. Значительный прирост человеческого ресурса Германия получила после завоеваний в Европе в 1940—1941 гг., население которых (например, во Франции) использовалось в основном как рабочая сила на производстве, добыче минеральных ресурсов и выращивании c/х продукции. Например, крохотная Дания в 1942 г. покрывала потребности немецкого гражданского населения в сливочном масле на 10 процентов, в мясе — на 20 % и в свежей рыбе — на 90 %. Франция, помимо всего прочего, поставила Гитлеру свыше 20 % выпущенных для военных нужд грузовых автомобилей. Из 218 тральщиков, построенных для кригсмарине в 1936—1945 гг., 60 спущено на воду с верфей оккупированных Нидерландов, а 18 изготовлено при участии французских судостроителей в Тулоне. И это лишь малая часть того, что делали для победы рейха «свободолюбивые» народы Европы.

Кроме того, важно учитывать также готовность и способность разных народов воевать, то есть качество человеческого ресурса. Как показала война, качество советского ресурса уступало среднеевропейскому. Если в Германии всеобщее среднее образование было введено с 1870-х годов, то в СССР это произошло лишь в 1930-е гг. Только в 1942 г. на фронт пришло поколение молодых офицеров, практически без исключения имевшее кроме профессионального образования ещё и среднее образование. До этого, накануне войны, призывники Красной Армии имели в среднем лишь 4 класса образования.[33]

[править] Примечания

  1. На конец августа 1939 года членами Пакта помимо Германии, Японии и Италии уже были Венгрия, Маньчжоу-Го и Испания.
  2. 2,0 2,1 2,2 2,3 2,4 Мюнхенская конференция и советско-германский пакт о ненападении в дискуссиях российских историков.
  3. Ильинский, И. Великая Отечественная: Правда против мифов. — М.:Изд-во МосГУ, 2015
  4. Как видно на схеме дислокации сил сторон, большая часть польских войск была дислоцирована западнее Вислы, причем вблизи от границы.
  5. 5,0 5,1 Гейнц В. Гудериан. Воспоминания солдата. — Смоленск.: Русич, 1999
  6. Nikolaus von Vormann. Der Feldzug 1939 in Polen. Die Operationen des Heeres. 19101 Prinz-Eugen-Vlg., Weissenburg 1958. С. 153—155.
  7. Земли Западной Украины, Западной Белоруссии и т.д., аннексированные Польшей и уступленные ей в результате советско-польской войны 1919—1921 гг. Иногда именуются Закерзоньем — из-за линии Керзона, разграничивающей зону проживания поляков с одной стороны и украинцев с белорусами с другой.
  8. Германо-Польская война: завершающие операции // Мельтюхов М.И. Советско-польские войны]
  9. Эвакуировать Советский Союз: как НКВД спасал страну под натиском фашистов.
  10. Речь идет южной Латвии (Курземе, Семигалия, Селия), на территорий которой располагалось государство Курляндия (карта), а также Литве
  11. Телеграмма германского посла в Москве в министерство иностранных дел Германии от 10 сентября 1939 г. // Оглашению подлежит. СССР– Германия 1939–1941.
  12. Телеграмма германского посла в Москве в министерство иностранных дел Германии от 10 сентября 1939 г. // Оглашению подлежит. СССР-Германия 1939–1941. — Стр.95–96
  13. СССР—Германия. 1939—1941 гг. Т. 1. С. 92—93.
  14. 1939 год. Уроки истории — Стр. 349
  15. По ссылке на беседу неверно назван собеседник Шелиа — М. Кобыляньский. Вице-директором политического департамента был в то время Тадеуш Кобылянский.[1][2]
  16. 16,0 16,1 По разные стороны баррикад // Советско-польские войны
  17. 17,0 17,1 Пыхалов, И. В. Великая Оболганная война. — М.: Яуза, Эксмо, 2005.
  18. Год кризиса, 1938—1939:: Документы и материалы в двух томах. — Т.1. — С.389-390
  19. Мосли Л. Утраченное время. — Стр.301
  20. Год кризиса, 1938—1939: Документы и материалы. Т.2. — Стр.279
  21. 21,0 21,1 21,2 21,3 Таблица 5. Соотношение сил на фронтах в сентябре 1939 г. // Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина.
  22. Таблица 4. Вооружённые силы великих держав и Польши летом 1939 г. // Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина]
  23. Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии, 1939—1945 гг. — М.: Изографус, 2002—2003. — С. 144—145. — 800 с. — ISBN 5-94661-041-4
  24. Flugblätter aus der UdSSR, September-Dezember 1941 (Flugblatt-Propaganda im 2. Weltkrieg. Europa)
  25. Фон Штрандман Х. П. Обостряющиеся парадоксы: Гитлер, Сталин и германо-советские экономические связи. 1939—1941 // Война и политика, 1939—1941. М., 1999. С.367.
  26. Например, интервью историка Никиты Петрова на портале «Эхо Москвы» в 2010 году. По его словам, в годы террора Ежова (июль 1937 — ноябрь 1938) было арестовано 1,5 тысяч миллионов человек — причем это не оговорка, ибо когда его переспросили, он назвал ту же цифру, упомянув, что она подтверждена статистикой. Текст интервью.
  27. Нота министерства иностранных дел Германии от 21 июня 1941 года
  28. Рагинский М. Ю. Нюрнберг: перед судом истории. Воспоминания участника Нюрнбергского процесса. — М.: Политиздат, 1986. Стр. 169—177
  29. Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. — М.: Олма-Пресс, 2002. — Т. 1, 2. — 415 с.
  30. ПРИКАЗ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СССР № 1 * (ИЗ АРХИВОВ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ СССР).
  31. Карпов, Владимир Васильевич (1922—2010) — писатель-историк, участник ВОВ, Герой Советского Союза, член ЦК КПСС с 1986 года, наиболее известен биографическими книгами о Жукове и Сталине.
  32. Андреев Е. М. Население Советского Союза, 1922—1991. — М.: Наука, 1993.
  33. Прудникова Е. А. Ленин — Сталин. Технология невозможного. — «ОЛМА Медиа Групп», 2009. — 640 с. — ISBN 978-5-373-04360-1