Красноармейцы в польском плену

Материал из Русского эксперта
Перейти к: навигация, поиск

В ходе Польско-советской войны 1919—1921 годов в польский плен попало около 100 тысяч красноармейцев.[1] Большая часть советских солдат попала в плен на заключительном этапе войны в результате польского контрнаступления после неподготовленной и катастрофической для РККА попытки взять Варшаву по приказу высшего большевистского руководства. Несоблюдение польской стороной положений Гаагских конвенций привело к гибели каждого пятого пленного красноармейца.

Содержание

[править] Оценки числа погибших пленных

В 2000—2004 годах Федеральным архивным агентством России, Российским государственным военным архивом, Государственным архивом Российской федерации и польской Генеральной дирекцией государственных архивов была предпринята попытка сблизить оценки историков двух стран на основе детального изучения архивов. Однако она не привела к успеху. Количество военнопленных-красноармейцев польские историки оценили в 80 — 85 тысяч, а российские в 130—150 тысяч. Число смертей в лагерях польские историки оценили в 16 — 18 тысяч,[2] а российские историки в 18 — 20 тыс. Впоследствии ведущий российский специалист, профессор МГУ Матвеев указал на неполноту польского учета гибели военнопленных и увеличил оценку числа погибших до 25 — 28 тысяч человек.[3][4] Польские историки, в свою очередь, снизили число погибших до 15 тысяч.[5]

При всех расхождениях польские и российские историки сходятся в одном — в польском плену погиб каждый пятый советский военнопленный.

[править] Причины

Основной причиной смерти пленных были эпидемии заразных болезней в крайне тяжёлых условиях польских лагерей. Болезни косили людей в условиях антисанитарии, недостаточного питания, холода и отсутствия лечения. Польская администрация не обеспечивала пленных не только достаточным питанием, но даже зимней одеждой и одеялами, в бараках не было надлежащего отопления. Поэтому особенно «трагическими для узников лагерей были зимние месяцы. Большинство пленных умерло именно зимой 1919—1920 и 1920—1921 годов».[5]

Из докладной записки начальника санитарного департамента министерства военных дел Польши (декабрь 1919):

Я посетил лагерь пленных в Белостоке и сейчас, под первым впечатлением, осмелился обратиться к господину генералу как главному врачу польских войск с описанием той страшной картины, которая предстаёт перед каждым прибывающим в лагерь… Сами бараки переполнены, среди «здоровых» полно больных. По моему мнению, среди 1400 пленных здоровых просто нет. Прикрытые только тряпьём, они жмутся друг к другу, согреваясь взаимно. Смрад от дизентерийных больных и поражённых гангреной, опухших от голода ног… Победа над эпидемией сыпного тифа и санирование лагерей в Стшалково, Брест-Литовске, Вадовице и Домбе — но реальные результаты в настоящий момент минимальны, потому что голод и морозы собирают жертвы, спасённые от смерти и заразы.[2]

Однако и летом 1919 года уполномоченный Международного комитета Красного Креста после инспекции лагеря в Брест-Литовске пришёл к следующему заключению:

Выводы. Этим летом из-за скученности помещений, не пригодных для жилья; совместного тесного проживания здоровых военнопленных и заразных больных, многие из которых тут же и умирали; недостаточности питания, о чем свидетельствуют многочисленные случаи истощения; отёков, голода в течение трёх месяцев пребывания в Бресте, — лагерь в Брест-Литовске представлял собой настоящий некрополь.[2]

Летом 1919 года число советских военнопленных в Польше не превышало нескольких тысяч, и хотя страна испытывала экономические трудности, организация нормального питания пленных и раздельного проживания здоровых и больных для правительства Польши не могла быть проблемой. В 1920 году положение пленных стало несколько улучшаться за счёт поставок международного Красного Креста и попыток польского правительства «сохранить лицо» перед международной инспекцией. Вероятно, это было обусловлено непростым международным положением Польши[6] и неудачами на фронте — в советский плен также попали десятки тысяч поляков. В противном случае число жертв могло быть больше.

Расхождения в оценках польских и российских историков обусловлены тем, что поляки подсчитывают только военнопленных, попавших в польские лагеря и умерших там. Но далеко не все пленные красноармейцы добрались до этих лагерей. Были и другие причины массовой гибели пленных:

  • Оставление тяжелораненых красноармейцев без помощи. Гибель пленных, в первую очередь раненых, во время многодневной транспортировки в бесчеловечных условиях.
  • Бессудные казни непосредственно после пленения.

[править] Гибель пленных из-за неоказания помощи и в период транспортировки

Согласно Гаагской конвенции воюющие стороны должны лечить раненых пленных, а в случае невозможности оказания помощи тяжелораненым их следует передавать противнику. О лечении советских тяжелораненых пленных в польских госпиталях и о передаче их Красной армии сведений нет. Судьба тяжелораненых красноармейцев, по всей видимости, трагична.

Из дневника красноармейца Михаила Ильичёва (взятый в плен на территории Белоруссии, он был узником концлагеря Стшалково):

…осенью 1920-го нас везли в вагонах, наполовину заполненных углём. Теснота была адова, не доезжая станции высадки, шесть человек скончались. Потом сутки нас мариновали в каком-то болотце — это чтобы мы не могли лечь на землю и спать. Потом погнали под конвоем до места. Один раненый не мог идти, мы по очереди тащили его, чем сбивали шаг колонны. Конвою это надоело, и они забили его прикладами.

Большое количество пленных, особенно раненых, погибло во время многодневной транспортировки в не отапливаемых и не приспособленных вагонах. В течение всего пути пленных не кормили. 8 декабря 1920 года министр военных дел даже назначил следствие относительно перевозок голодных и больных военнопленных. Непосредственным поводом для этого были сведения о перевозке 200 пленных из Ковеля в своеобразный «тамбур» перед попаданием в лагеря — концентрационный пункт фильтрации военнопленных в Пулавах. В поезде 37 военнопленных умерли, 137 приехали больные. «Они были в пути 5 дней и в течение всего этого времени им не давали есть. Как только их выгрузили в Пулавах, пленные сразу набросились на труп лошади и съели сырую падаль».

[править] Бессудные казни советских военнопленных

Польские солдаты и генералы бессудно расстреливали красноармейцев как избирательно по этническим и идеологическим мотивам, так и не избирательно, в основном, из мести. В сборнике «Красноармейцы в польском плену в 1919—1922 гг.» документировано несколько таких казней[7]. Эти казни не отрицаются и польскими историками.[8] Но большинство казней проводились стихийно, не документировались, и узнать о них можно только из воспоминаний выживших красноармейцев и мемуаров польских ветеранов.

Бежавший из плена красноармеец В. В. Валуев, попавший в плен 18 августа под Новоминском, свидетельствовал:

Из всего состава ( около 1000 человек ) выбрали коммунистов, комсостав, комиссаров и евреев, причём тут же на глазах всех красноармейцев один комиссар-еврей был избит и потом расстрелян.

[править] Избирательные расстрелы

Избирательно расстреливались военнопленные комиссары, командиры, евреи, китайцы и, разумеется, поляки. Задокументирован и случай расстрела мобилизованных красными латышей — перебежчиков[7]. Расстрелы евреев и комиссаров имели антисемитскую и антибольшевистскую идеологическую подоплёку и поддерживались агрессивной пропагандой на государственном уровне. Этнические казни были продолжением этнических чисток в отношении гражданского населения, которые поляки проводили на Украине во время похода на Киев и последующего отступления.[9] В этом отношении поляки опередили гитлеровцев на двадцать с лишним лет.

Однако первые документированные расстрелы пленных зафиксированы ещё в начале 1919 года до польского похода на Киев и задолго до вступления Красной армии собственно на территорию Польши. Например, в марте 1919 в населённом пункте Бродница в Белоруссии были захвачены в плен 25 красноармейцев, в том числе несколько поляков, часть из которых расстреляли.[7]

Из показаний вернувшегося из польского плена Ильи Тумаркина:

Прежде всего: при взятии нас в плен началась рубка евреев, и от смерти избавился по какой-то странной случайности. На следующий день нас погнали пешком до Люблина, и этот переход был для нас настоящей Голгофой. Ожесточение крестьян было до такой степени велико, что маленькие мальчики забрасывали нас каменьями. Провожаемые проклятиями, бранью, мы прибыли в г. Люблин на питательный пункт, и здесь началось самое беззастенчивое избиение евреев и китайцев… 24/V-21г.

Таким образом, бессудные и стихийные казни военнопленных продолжались в течение всей войны и носили систематический характер.

[править] Массовые расстрелы

Из таких расстрелов наиболее известна казнь 199 казаков из 3-го кавалерийского корпуса Гая генералом Сикорским, будущим премьером польского правительства в изгнании. Кубанских казаков казнили в отместку за то, что во время прорыва в Восточную Пруссию казаки этого корпуса якобы изрубили шашками 99 польских пленных.[10][11] Однако впоследствии, помимо мести, в качестве обоснования казней по приказам польских офицеров стал выдвигаться тезис, что все казнённые красноармейцы — «варвары» и были расстреляны за «недостойное поведение».[8] Никаких доказательств, что расстрелянные казаки имели отношение к казни поляков, и что поляки вообще были казнены, а не погибли в бою, не приводится.

Вернувшиеся из польского плена красноармейцы В. А. Бакманов и П. Т. Карамноков свидетельствовали, что отбор пленных для расстрела под Млавой осуществлял польский офицер «по лицам», «представительным и чище одетым, и больше кавалеристам». Количество подлежащих расстрелу определил военный пастор — француз, который заявил, что 200 человек хватит.

[править] Мародёрство польских солдат

Разутые советские военнопленные в лагере Тухола. 1919 год.

Пленённые красноармейцы сразу же подвергались грабежу. Польские солдаты отнимали не только ценные вещи — красноармейцев буквально раздевали и разували. Красноармеец В. В. Валуев свидетельствовал, что «у всех отбирали обмундирование, а кто сразу не исполнял приказания, польские легионеры избивали до смерти».

Из дневника красноармейца Михаила Ильичёва:

Стало ясно — долго мы так не протянем, а когда увидели гнилые бараки и наших, бродивших за колючкой в чем мать родила, реальность скорой смерти сделалась очевидной.

Из протокола 11-го заседания совместной советско-польской комиссии от 28 июля 1921 года.

… нередки случаи, что красноармейцы находятся в лагере буквально без всякой одежды и обуви и даже нижнее белье отсутствует…

Фотографии этого периода свидетельствуют, что особым успехом у поляков пользовалась красноармейская обувь.

[править] Оценки бессудных казней красноармейцев в современной Польше

Абсолютное безразличие польских властей к теме уничтожения пленных красноармейцев на фоне постоянно выдвигаемых требований к России компенсаций за расстрелы польских офицеров в Катынском лесу на территории СССР является ярким примером двойных стандартов.

Основной польский исследователь этой темы, Збигнев Карпус, в интервью для «внутреннего употребления»[8] полагает, что сообщения о казнях советских военнопленных в российской прессе это «разогрев старой котлеты». Далее доктор исторических наук заявляет, что бессудные казни советских военнопленных из мести и за якобы «варварское поведение» отвечают всем правилам ведения войны. Менее высокообразованные поляки не столь категоричны, но полагают, что бессудные казни предмет для шуток и выражают надежду, что помимо одного помилованного[12] «все остальные 199 расстрелянных казаков были насильники и убийцы».[11]

Очевидно, что до осознания и признания польским обществом военных преступлений своего правительства и армии[13] пока далеко.

[править] См. также

[править] Примечания

  1. По некоторым оценкам в плен могло попасть до 150 000 человек. Помимо красноармейцев в польском плену находилась белая армия генерала Бредова и даже российские солдаты, перекочевавшие в польские лагеря из немецких. Отношение к этим пленным было не лучше, чем к советским.
  2. 2,0 2,1 2,2 Алексей Памятных. «Пленные красноармейцы в польских лагерях», «Новая Польша», 10.2005
  3. Г. Ф. Матвеев. Ещё раз о численности красноармейцев в польском плену в 1919—1920 годах., Новая и новейшая история. № 3, 2006 г.
  4. Матвеев Г. Ф. Трагедия красноармейцев в польском плену (ru) // Живая история : журнал. — 2016. — № 5 (12). — С. 43.
  5. 5,0 5,1 Збигнев Карпус. Когда в научную работу вмешивается политика
  6. Недружественно настроенные соседи Польши и Великобритания не одобряли её чрезмерную экспансию.
  7. 7,0 7,1 7,2 Красноармейцы в польском плену в 1919—1922 гг. Сборник документов и материалов. Составители Збигнев Карпус, Вальдемар Резмер, Геннадий Матвеев
  8. 8,0 8,1 8,2 Карпус заочно полемизирует с Матвеевым для польских СМИ
  9. Сводка материалов Редакционной коллегии о погромах военнослужащими польской армии в мае—июне 1920 г. в Киевской губ..
  10. «В качестве возмездия за 92 рядовых и 7 офицеров, жестоко убитых 3-м советским кавалерийским корпусом, сегодня расстреляны на месте казни наших солдат 200 взятых в плен казаков из советского 3-го кавалерийского корпуса». Рапорт командования польской армии.
  11. 11,0 11,1 Галицийский курьер. Сикорский и расстрел 199.
  12. В плен попало около 400 казаков, для расстрела отобрали 200 пленных, одного помиловали за спасение польского офицера.
  13. Отношение к советским пленным и гражданскому (еврейскому) населению со стороны возрождённой Польши на 20 лет предвосхищает политику Гитлера.
    • Расстрел комиссаров и евреев сразу после пленения.
    • Убийства пленных при эвакуации в лагеря вместо оказания медицинской помощи.
    • Уничтожение пленных в лагерях голодом и бесчеловечными условиями содержания.
    • Погромы гражданского еврейского населения на оккупированной территории.
    • Пропаганда борьбы против еврейско-большевистского варварства в качестве главной мотивировки войны.
    Немецкие нацисты не придумали ничего нового, только реализовали польские методы в большем масштабе с той же аргументацией.